– Зато не верит байкам и сказкам. – Наташа безразлично пожала плечами.
– Ну-ну, а ты доверяешь всяким россказням?
Она верила многому. Если не верить, то и бояться нечего. Когда ветка, стучащая ночью в окно, – всего лишь ветка, а не костлявый палец; когда тени – это только тени… Тогда невероятно скучно жить! Тем более в ушах до сих пор отдавался вчерашний вой.
– Я слышала ночью эту… как ее… вытью.
Кир скорчил недоверчивую мину и грозно надвинулся на Наташу, смутившуюся под пристальным взором.
– Или собак? – с издевкой уточнил он.
– Нет-нет, ее. – Наташа вся сжалась. – Честно…
– Допустим, – плутовато прищурился Кир. – Тогда второй вопрос. Для тебя в порядке вещей приплетаться незнамо к кому поздним вечером через лес?
– Вообще-то нет, но если ты меня убьешь, то мне будет уже все равно, – рассудила Наташа.
По кончикам пальцев змейкой расползлось онемение. Ладони взмокли, и Наташа вытерла их о штанину.
– Смешная ты! Не собираюсь я никого убивать. Ты меня за кого принимаешь? – Кир фыркнул. – Ладно, особо распинаться не стану. Все увидишь сама.
– Ну, хоть в общих чертах объясни, – взмолилась Наташа, которая и представить не могла, как следует вести себя в обществе привидения.
К тому же опыт предыдущих ее свершений был краток. Ни в какие передряги она не попадала, ни во что не вляпывалась. Это книжные героини уверенно шагают навстречу неизвестности и ни о чем не спрашивают. В реальности же хочется прощупать почву перед тем, как ступить на нее.
На лице Кира отразилось сомнение. Он не представлял, о чем следует рассказать девочке.
– В общем, не вздумай орать, падать в обморок или тыкать пальцем. Вытье это не понравится, – после долгой паузы сориентировался он. – Когда найдем ее – стой и помалкивай. Если решишь сбежать, то лучше сделай это сейчас.
– И какая наша цель? Посмотреть и успокоиться? – наивно спросила Наташа.
– Не совсем. Найти кости и, если сможем, закопать их. В принципе, правда твоя: посмотреть и успокоить. Только не свое любопытство, а вытью.
Он безмятежно указал на прислоненную к забору лопату. Черенок той был замотан несколькими слоями скотча. На совке нашелся скол. И вообще одного взгляда хватило, чтобы понять: предмет переживал не лучшие времена.
У Наташи помутилось в глазах. Мамочки, куда же она вляпалась! Какие вытьи, какие лопаты? Что он несет?! Кажется, Кир все-таки чокнутый, только выглядит нормальным. Ох, надо было в детстве забросить танцы и пойти на самооборону.
«Ну, на крайний случай, заявлю ему, что изучила несколько па», – промелькнула безрадостная идея, и Наташа нервно захихикала.
Кир недоверчиво осмотрел сообщницу, но промолчал.
– Как мы собираемся искать кости? – поборов приступ смеха, продолжила Наташа.
– Сама узнаешь. Если согласишься подождать… – «соучастник» мельком взглянул на старенькие наручные часы (у них был треснут циферблат и потерт ремешок), – минут тридцать-сорок. Она должна к нам привыкнуть.
«Ага, принюхаться, заготовить столовые приборы и разжечь костерок, чтоб покушать вкусненький шашлычок», – язвительно пронеслось в мозгу Наташи.
Между тем она, скрестив ноги по-турецки, уселась на траву и уставилась на железные прутья в заборе.
– Тогда помолчим, – одобрил Кир, опускаясь рядом. – Надеюсь, больше никто нас не потревожит.
Глава 4
О чем плачет вытья?
Наташу клонило в сон. Она улеглась на влажную траву и прикрыла веки. Свернутую куртку подсунула под голову. Ветерок холодил лицо и шею и пробирался под ворот, стайкой мурашек разбегаясь по коже.
Текли минуты, а вытья не торопилась показаться. Уж не заснула ли? А может, в распорядке ее дня крик стоял сразу после поедания всяких безрассудных Наташек.
Стрелки на наручных часах, словно два ожиревших кота, неспешно передвигались по циферблату. За время ожидания в свете полной луны Наташа успела сосчитать количество прорех в кованой решетке, придумала, как начать новую запись в дневнике, оценила внешность нового знакомого по десятибалльной шкале. Он получил восьмерку с минусом: симпатичный, но излишне неухоженный. Кир молчал. Просто разглядывал звезды так, словно на небосклоне показывали замысловатое представление. Наташа скосила взгляд на мальчишку.
– Кир? – позвала она.
– Молчи, – коротко приказал тот.
Наташа обиженно надула губы.
Ситуация, не будь столь угнетающей, выглядела бы комично. Поздний вечер, пахнущий еловыми колючками. Блестящее серебром небесное полотно. Поскрипывание дверных петель забытой всеми больницы. Покрытая росой трава, на которой лежала рыжеволосая девочка и думала только о том, что она здесь забыла?