А что теперь?
В голове автоматически начинают стучать слова Руслана. Его приказной тон, его речь, больше смахивающая на угрозы. На мгновение мне кажется, что он знал... Он знал, что Альпарслан будет меня искать, возможно, даже приедет за мной. Поэтому так упорно настаивал, чтобы я прилетела обратно?! Чтобы я была рядом. Но для чего? Черт возьми! Неужели он просто был уверен, что надавив на меня, заставит стать его женой? И после этого... Но что после?
Почему-то мне кажется, что есть что-то, чего Руслан боится. Есть что-то, что может вывести Чакырбейли на чистую воду?.. А Абрамова наоборот — утопить в грязи?!
Да господи боже мой... Голова скоро взорвется от этих мыслей. Я с каждым днём всё больше жалею, что вернулась. Что так сильно доверилась Руслану. Ведь невооружённым глазом видно, что он что-то скрывает.
Раздается плач сына. Так и не ответив Альпу, я собираюсь отключиться, но снова слышу его хрипловатый голос:
— Дарина, я хочу увидеть сына.
— Он не твой сын. — Я выхожу из спальни и иду в комнату Каана.
— Я хочу увидеть сына, — проигнорировав мои слова, повторяет он с нажимом. — Всего на минуту. Позвоню по видеосвязи.
— Нет. Я не намерена показывать тебе своего ребенка.
— Нашего ребенка, — поправляет он стальным тоном. Потом снова смягчается: — Поверь, бессмысленно спорить. Сама будешь жалеть... когда все узнаешь. Ребенку нужен отец. Полноценная семья. Поэтому отложи упрямство. Я наберу тебя снова.
Короткие гудки действуют на оголенные нервы. Чакырбейли действительно отключается и набирает снова, чтобы увидеть Каана по видеосвязи.
Хмыкнув, я беру сына на руки и прижимаю к себе. Коснувшись губами его пухлой щечки, прикрываю глаза. В горле стоит ком, который увеличивается в размере и постепенно перекрывает доступ кислороду.
Настойчивость Альпарслана выбивает меня из колеи.
«Сама будешь жалеть... когда все узнаешь...» — В висках набатом звучат его слова.
Господи, дай мне сил... Иначе с ума сойду. Я скоро просто свихнусь!
Каан улыбается мне. По телу растекается теплота от его взгляда. И понимание того, что я лишаю его отца, бьёт наотмашь, выбивая воздух из лёгких. Я снова нервно сглатываю и всё-таки принимаю звонок, но камеру не включаю.
— Когда ты поймешь, что я не хочу с тобой разговаривать?
— Покажи мне сына, — прилетает в ответ.
Скрипя зубами, нажимаю на значок камеры и, прижав сына крепче, держу мобильный так, чтобы Чакырбейли увидел Каана. Зачем я это делаю — сама не понимаю. Ведь не обязана. Но внутри что-то неприятно щелкает. Ведь правда... Ведь я осознанно лишаю сына отца. Хотя на это есть весомые причины. Альпарслан сам когда-то от нас отказался, а сейчас... Сейчас лезет вновь и ломает на своем пути все, чего я с огромным трудом добилась.
Мою выдержку, стойкость. Терпение, хладнокровие, решительность.
Повисает абсолютная тишина. Каан смотрит на экран, прямо на своего отца. Даже не моргает. Я не вижу выражения лица Альпа. Слегка поворачиваю телефон, чтобы увидеть и его реакцию.
Его губы сжаты в тонкую полоску. Между бровями виднеется складка. Он разглядывает сына пристальным взглядом.
— У него же нос, губы... точь-в-точь как у меня, — наконец раздается с той стороны трубки. — Ну и кого ты хочешь обмануть, Дарина?
Втянув носом воздух, я снова сглатываю. Нет, так продолжаться не может... Однозначно нет.
— Думаю, достаточно. — Повернув телефон к себе, я просто отключаюсь и, вырубив громкость, бросаю мобильный на кресло.
Нужно взять себя в руки. Устала от кого-то зависеть. Поеду в офис и напишу заявление. Уволюсь. А потом... снова отсюда уеду. Нечего мне здесь делать. Нет тут ни одного человека, кто мог бы быть на моей стороне. Все думают исключительно о себе и о своей выгоде.
Так почему мне тоже не стать такой?
Глава 13
Азиза появляется как раз тогда, когда я, накормив Каана, сажусь вместе с ним на диван. Разговариваю с сыном. Он улыбается, лепеча что-то понятное только ему, и смеётся, когда я с ним играю.
Няня с улыбкой смотрит на нас, но я прекрасно вижу, что она чем-то расстроена. Настроения у нее однозначно нет. Ставлю себе на заметку, что нужно обязательно с ней поговорить.
Оставив сына с Азизой, я бегу в комнату и переодеваюсь. Выхожу, уже приведя себя в порядок. Каан играет на ковре со своими игрушками, няня сидит рядом и разглядывает их отсутствующим взглядом.
— Что-то случилось? — тихо интересуюсь я.
Азиза сразу же поднимает голову. На ее глазах застыли слезы.