- Я думаю, - сказала Субианто, затем сделала паузу. - Думаю, я в настроении попробовать какую-нибудь новую еду.
- Когда вы планировали это сделать? - голос Катроне все еще был холоден, но он снова был сосредоточен, на его лице снова отражалась предстоящая миссия.
- Во время имперского фестиваля, - ответил Роджер. - Мы собирались провести атаку полностью на поверхности - лобовую атаку. Мы собирались участвовать в параде, который проходит по имперскому парку. Мардуканцы во всех их нарядах, циваны, флар-та, произведения искусства. Мы знали, что сможем уничтожить охрану внешнего периметра с помощью мардуканцев, но дальше этого мы продвинуться не смогли.
- Эйдула редко бывает во дворце, - отметил Катроне. - Он либо у лордов, либо в своих кабинетах в императорской башне.
- Я буду честен, - сказал Роджер. - Я испытываю к Эйдуле неприязнь, больше, чем когда-либо сейчас, и знаю, что мы должны не дать ему уйти. Но в основном я был сосредоточен на том, чтобы добраться до матери и репликатора. Захватите императрицу и приведите беспристрастных свидетелей, и Эйдула лишится власти. Возможно, он сможет выбраться за пределы планеты, особенно с его контролем над флотом Метрополии, но он не удержит империю.
- Верно, но мы должны убрать и его тоже. Мы не хотим, чтобы он откололся со своей собственной частью империи. И у него в кармане немало командиров военного флота. Если уж на то пошло, Гринберг у него в кармане. Взятие дворца не принесет нам большой пользы, если флот Метрополии сбросит нам на головы кинетическое оружие. Или бросит на нас всю свою морскую пехоту, если уж на то пошло. Самое большее, что мы сможем выставить, - это очень небольшой батальон парней, которые в основном не имеют практики. Мы не хотим брать на себя контингент морской пехоты флота Метрополии, поддерживаемый кораблями.
- Ладно, - вздохнул Роджер. - Время выкладывать карты на стол. Мы находимся в контакте с альфанами, и у них есть надежные разведданные о том, что Эйдула намерен попытаться аннексировать их в империю, как только мать исчезнет из поля зрения.
- Он что, спятил? - потребовал Катроне. - Нет, он не чокнутый; вы чокнутый? Вы уверены?
- Альфаны достаточно уверены, что если у нас не получится, Третий флот нападет на них. Эйдула еще не полностью заполнил тамошнее командование и штаб своими дружками, но, по их словам, он определенно планирует использовать против них Третий и Четвертый флоты. Четвертый уже принадлежит ему, но он не может слишком отвлекаться от наблюдения за святошами, иначе они могут напасть на него сзади, так что ему также нужен Третий. Но как только он сможет убедиться, что это у него есть, все улики говорят о том, что он нападет на них. Он не верит, что их нельзя победить, и хотя у них значительный флот, как отметила адмирал Рал, у империи шесть флотов такого же размера.
- Конечно, мы можем, но они не отступят, - возразил Катроне. - Нет, даже если вы возьмете орбитали. Медведи помешаны на чести. Они все умрут, сражаясь, до последнего детеныша.
- Я знаю это, - сказал Роджер, качая головой. - Ты это знаешь. Советники Эйдулы знают это. Но Эйдула в это не верит. Так что, если командование и штаб Третьего флота сменятся, альфаны начнут действовать. Это то, за чем мы должны следить.
- И они являются вашим источником снабжения?
- Они - наш источник снабжения, - подтвердил Роджер. - Доспехи и оружие. Даже доспехи для мардуканцев, которые вы должны увидеть, чтобы поверить. Но ничего тяжелее этого не было, и даже это было достаточно трудно скрыть.
- Я могу в это поверить. Безопасность в этом деле будет суровой. Рано или поздно кто-нибудь заметит. Вы ведь понимаете это, верно?
- Нам просто нужно надеяться, что это произойдет позже. - Роджер пожал плечами. - Если ИБР начнет вынюхивать вокруг Дома Мардука, они обнаружат то, что, совершенно очевидно, является прикрытием для отмывания денег.
- Показать им то, что они ожидают увидеть?
- Верно. Единственная проблема в том, что уходит больше денег, чем поступает. Но поступающие деньги тоже чисты. Таким образом, они найдут отрицательный результат, если попытаются выстроить дело. Деньги не совсем чисты - они от альфан. Но это не то, что можно связать с чем-то незаконным.
- Хорошо, - сказал Катроне. Не потому, что он был рад этому, а потому, что он понимал, что все, что они могли сделать, было лучшим, на что они были способны.