- Чтобы он мог сражаться. - Марино пожал плечами. - Рад, что в нем все-таки хоть капля Макклинтока.
- Более того, - сказал Катроне. - Он быстрый. Достаточно быстрый, чтобы он мог бы оставить нас всех стоять и позволить напасть на нас. Эта тварь, вероятно, растерзала бы одного из нас, а затем либо наелась бы, либо ушла. Он мог бы убежать, пока она жевала, но он этого не сделал. Он твердо стоял на своем.
- Это не его работа, - отметил Розенберг.
- Нет, но у него было оружие и подготовка, - сказал Тутейн, кивая. - Верно?
- Верно, - сказал Катроне.
- Есть шанс, что это была подстава? - спросил Марино.
- Может быть, - признал Катроне, пожав плечами. - Но если так, что это говорит нам о мардуканцах?
- Что ты имеешь в виду? - сказал Розенберг.
- Если это была подстава, то один из них получил тяжелый удар, - отметил Катроне. - Это не убило его, но я уверен, что это было жесткое касание и укус. Если они это подстроили, то сделали это, зная, что эта штука может их убить. Подумайте об этом. Ты бы сделал это, если бы Александра попросила тебя об этом?
- Которая из них? - спросил Марино, его голос внезапно стал жестче от старых воспоминаний и боли. Он уволился из стального батальона принцессы Александры менее чем за два года до ее убийства.
- Неважно, - сказал Катроне. - Суть та же самая. Но я не думаю, что это была подстава. И Депро тоже была интересной.
- Обычно она такая, - усмехнулся Розенберг. - Я помню, когда она вступила в полк. Черт, эта девушка просто красавица. Я не удивлен, что принц влюбился в нее.
- Да, но она обучена так же, как и мы. Защита прежде всего. И все, что она сделала, это приготовилась поддержать его. О чем это тебе говорит?
- Что она перестала тренироваться, - сказал Марино. - Ты сказал, что она намекнула, что потеряла вкус.
- Она не "потеряла его" в классическом смысле этого слова, - утверждал Катроне. - Она стояла на месте, безоружная, но знала, что лучший человек, способный противостоять этому, - это Роджер. И она доверяла ему. Она не убежала, не впала в панику, но она также не пошевелилась, чтобы защитить его. Она позволила ему справиться с этим.
- Только потому, что он храбр, - сказал Марино, - и, ладно, может обращаться с мечом - что, черт возьми, довольно архаичное оружие - еще не значит, что он подходит на роль императора. И это то, о чем мы говорим. Мы говорим о том, чтобы быть преторианской гвардией, как раз тем, кем мы не должны быть. Выбирать императора - не наша работа. И если бы у меня действительно был выбор, Роджер бы им не стал.
- Ты предпочитаешь Эйдулу? - сердито потребовал Катроне.
- Нет, - с несчастным видом признался Марино.
- Дело в том, что он не совершал этого поступка. Мы уже знали это, - сказал Катроне. - И он законный наследник, а не этот ребенок, которого они готовят на скорую руку. И если кто-нибудь не будет действовать, Александра будет так же мертва, как Джон и Алекс. - На мгновение его лицо исказилось, а затем он покачал головой, рыча. - Ты собираешься допустить, чтобы Эйдуле это сошло с рук?
- Ты впечатлен, - сказал Розенберг. - Я могу это сказать.
- Да, я впечатлен, - ответил Катроне. - Я не знал, что это будет он, просто что-то было подозрительно. И я не был впечатлен, когда встретил его. Но... у него есть эта штука Макклинтока, ты знаешь? Он не показывал этого раньше...
- Вряд ли, - ворчливо пробормотал Марино.
- ...но теперь он чертовски уверен в себе, - закончил Катроне.
- Хочет ли он занять трон? - спросила Джослин Рау. Она была бывшим старшим сержантом "рейдеров", элитных имперских коммандос, которые вступали в стычки с корпусом миротворцев святош вдоль границ.
- Мы не вдавались в это, Джо, - признался Катроне. - Я отложил это. Я не собирался давать ему добро без консультации с вами. Но он был больше сосредоточен на том, чтобы обезопасить императрицу. Возможно, это была уловка на переговорах - он должен знать, в чем заключаются наши интересы и лояльность, - но это то, о чем мы говорили. Однако очевидно, что если мы обеспечим ей трон, он станет наследником.
- И, судя по нашим отчетам, он станет императором почти немедленно, - мрачно заметил Розенберг.
- Может быть, - сказал Катроне. - Я не поверю в это, пока не увижу Александру. Она сильная - я не могу поверить, что она не справится с этим.
- Я хочу, чтобы она была в безопасности, - внезапно сказал Тутейн твердым голосом. - И я хочу голову этого ублюдка Эйдулы за то, что он сделал с Джоном и детьми. Проклятые дети... - Его лицо исказилось, и он яростно замотал головой. - Я хочу, чтобы этот ублюдок был мертв. Я хочу прикончить его ножом. Медленно.