Кулаки капитана непроизвольно сжались, когда скрежет стал разноситься ближе. Странное чувство растекалось по всему телу горячим металлом, будто он понимал это существо и разделял его чувства. Герман понимал агрессию на окружающих и боль, которая отзывалась по всему телу от этого яркого света и жары, что вечно была в корпорации. Хотелось сорвать с себя всю одежду и разодрать кожу до крови, чтобы избавиться от противного зуда, который чувствовался везде.
Но он стоял, понимая, что сейчас он не один. Рядом с ним Эйвор. Единственный человек, которого он просто обязан спасти.
И тут его мир раскололся надвое.
Тварь стремительно выскочила из соседнего коридора и замерла. Ее пасть была широко раскрыта, белые глаза, за пеленой которых проглядывался насыщенный красный цвет, двигались с бешенной скоростью, будто надеясь увидеть хоть что-то, а лапы с длинными когтями царапали пол, ища точку опоры для нового прыжка.
— Беги, – коротко приказал Герман и медленно двинулся к существу.
— Без тебя я…
— Я сказал — беги! — он обернулся и, увидев, что ее шлем уже был закрыт, со всей силы стукнул по кнопке возле дверей.
Они начали разъезжаться в стороны, даруя долгожданный путь к свободе, и Эйвор попятилась назад, в надежде, что Герман последует за ней. Она взяла из шкафа для него облегченный скафандр, в котором он точно смог бы добежать до шаттла. Ведь они уже так близки к своей цели, к которой готовились несколько недель.
— Герман!
— Улетай! Быстро! — не теряя ни минуты, капитан кинулся на тварь. Она была не выше него, но длинные лапы и острый длинный хвост делали ее куда более сильным противником, чем солдаты.
Руднев навалился на нее всем телом, желая придавить к стене и переключить все внимание на себя, но он как будто не интересовал ее. Несколько ударов, и тварь ринулась по следам Эйвор, которая была в нескольких шагах от заветной двери.
— Прошу, улетай! — закричал капитан, снова и снова накидываясь на тварь.
Он уворачивался от ее изворотливого хвоста, от укусов и цепких лап только с одной целью — дать шанс на спасение Эйвор. Но девушка продолжала стоять около выхода, прижимая одной рукой к груди автомат, а второй — скафандр для Германа.
Мужчина зарычал и, схватив один из шлемов с полки, со всей силы ударил тварь. Он бил ее по морде, по груди, лишь бы хоть как-то отвлечь от Йоханссон, но белесые глаза существа все время были направлены на нее. Она будто не замечала Германа. Он был для нее не более чем малозначимой помехой перед настоящей целью.
Из соседних коридоров доносился топот солдат, их приказы и крики. Хоффман что-то пытался кричать в динамики, но Эйвор ничего из этого не слышала. Ее рука была в паре сантиметров от заветной кнопки, но глаза… Она не могла перестать смотреть на Германа. Ей так хотелось спасти его, хотелось улететь вместе с ним, помочь ему справиться со всеми проблемами. Они были сейчас так близки к своей цели. Ему стоило всего лишь пробежать несколько метров и нацепить этот дурацкий скафандр, и у них все бы получилось. Но почему же он не шел?
В ее глазах застыли слезы, когда топот солдат был уже совсем близко. Герман поднял на нее тяжелый расфокусированный взгляд и сглотнул. На секунду весь шум будто замер. Солдаты пытались разблокировать одну из дверей, Хоффман ненадолго замолчал, а тварь готовилась к новой попытке вырваться из хватки капитана.
Руднев посмотрел на нее и кивнул:
— Пожалуйста, улетай…
И в этот момент Эйвор поняла, Герман отсюда не выберется. Чтобы не произошло, сколько бы шансов у него не было, он останется здесь, чтобы дать ей возможность выбраться отсюда живой, а самому умереть, чтобы навсегда избавить себя от мук души и тела.
— Я люблю тебя… — одними губами произнесла девушка, и капитан кивнул, услышав заветные слова даже с такого расстояния.
— Я тебя тоже.
Солдаты прорвались в коридор, держа на вооружение огнеметы и автоматы, а Йоханссон со всей силы стукнула по кнопке, сдерживая рвущиеся наружу слезы. На секунду промелькнула мысль — а может быть, тоже стоит остаться здесь? Вместе с ним? Но она знала, что Герман никогда ей этого не простит.
Она побежала к выходу, зная, где расположен нужный шаттл. И в последний раз обернулась в тот момент, когда коридор, где Герман изо всех сил сдерживал рвущуюся тварь, осветила яркая вспышка. Адский крик донесся до ее ушей. И среди воплей твари Эйвор отчетливо слышала голос Руднева. Хотелось бросить все и побежать к нему, вытащить из огня, которым корпорация хотела исправить свои ошибки, но шаттл был уже так близок.