— Он увеличился на двадцать пять процентов за семь минут. А остальные показатели?
— Высота не изменилась, а ширина увеличилась на пять процентов, - Герман нахмурился, обнуляя последние измерения и запуская анализ заново. - Может, погрешность?
— Не слишком ли большая? - Сун внимательно посмотрела на растение. - С виду и не скажешь, что что-то изменилось…
— Обнаружено движение объекта, - зачитал Руднев сообщение капсулы. - Это еще что?
— Наверное, замерил пульсацию. У некоторых растений на грани созревания это случается. Помнишь, мы изучали один…
— Да. Но тогда бы капула написала про это, а тут…
— Скорее всего, она неисправна, - Ронг вновь обошла предмет, пристально всматриваясь в него. - Надо скорее собрать образцы и заморозить его вместе с остальными. Мы не можем предсказать, как оно поведет себя при другой температуре, атмосфере и гравитации.
Капитан был с ней полностью согласен, но это странное изменение не давало ему покоя. Несколько раз, пока Ронг брала образцы, он вновь запускал анализ, но ничего необычного капсула больше не показывала. В протоколе он сообщил о сбое в работе аппарата и о погрешности, наблюдая, как крышка небольшого гибернационного отсека с растением медленно закрывалась.
***
— Что тут у вас? - пройдя дезинфекцию после лаборатории, Герман зашел в кают компанию и сел за стол рядом с Эйвор. Он не смотрел на нее, но чувствовал ее присутствие каждым миллиметром тела, и это путало все мысли.
— Амадей переутомился, - небрежно бросил Накамура, листая какой-то журнал.
— Это называется перегрузка организма. Такое может случиться с каждым, - будто маленькому ребенку пояснила Анка. - Я дала ему все необходимые препараты. Ничего серьезно - головокружение, немного повысилось давление и температура.
Руднев кивнул, веря каждому ее слову. Он прекрасно знал, что ничего необычного в этом нет. Правда, чем больше опыта, тем меньше шанс произойти такому, однако организм человека - не машина. Он непредсказуем и ему вольно делать все, что только заблагорассудится.
— Он у себя в каюте?
— Нет, он пошел проверять гибернационный отсек, - Купер подъехал чуть ближе к капитану. - Хочешь разыграть партию в шахматы?
Герман хмыкнул и кивнул. Делать до гибернационного сна все равно было нечего и есть пока тоже не хотелось.
— Что ты к людям пристаешь? - проворчал Крюгер со своего места.
— Умей проигрывать, Монту, - насмешливо ответил Накамура, который десять минут назад наблюдал провальную партию Крюгера.
Перед ним на столе робот спроецировал стандартную шахматную доску. Голографические фигурки, за которых должен был играть Герман, ничем не отличались от деревянных шахмат. А вот фигурки Купера были в виде небольших роботов.
— Здорово придумано, - отметила Эйвор, придвигаясь к капитану чуть ближе. - Можно посмотреть?
— Можно даже поучаствовать.
Она улыбнулась, а Купер как-то радостно пискнул:
— Боюсь, это не по правилам. Вам, наверное, будет очень обидно, если вы двоем проиграете одному мне. Не переживайте, я буду немного поддаваться.
Время тянулось медленно. Основная часть экипажа отправилась по каютам, а Бенсон так и не вернулся.
— Может, ему стало плохо? - с волнением спросила Анка у Германа.
Хоть она не говорила этого вслух, ее пугали масштабы корабля. Его пустые коридоры, металлические стены. И за последние часы ее волнение лишь больше усилилось из-за состояния борт-инженера и нахождения чего-то внеземного на корабле. Они приняли решение не отправляться на еще одну миссию - образцов, которые они собрали, было более чем достаточно. Все остальное - неоправданный риск как для их жизни, так и для состояния корабля. Если бури Осириса смогли повредить прочную магнитную трубу, что они смогут сделать еще? И насколько потенциальные повреждения окажутся критичными?
— Можем сходить и посмотреть, - неохотно предложил Герман.
— Что посмотреть? - в эту самую секунду в дверях кают-компании появился Амадей. Он как всегда нахально улыбался, но было видно, что он бледнее обычного.
— Это ужасно безответственно. Я сказала, что тебе нужно отлежаться. А ты что сделал? - Гортат набросилась на него, стоило ему только сделать несколько шагов в ее сторону.