— Я там полежал, тут полежал. Все по твоим рекомендациям, - мужчина вытер выступивший холодный пот со лба и медленно пошел к своей каюте. - Сейчас посплю, и все будет отлично.
Анка проворчала что-то про его упрямство и про то, что мужчины совершенно не умеют болеть, и тоже направилась к своей каюте.
Все двери были закрыты, а в своих комнатах не было только Эйвор и Германа. Они сидели на стульях рядом с иллюминатором, из которого открывался фантастический вид на пульсары. В кают-компании была сплошная темнота, но каждые несколько минут яркий свет озарял их лица, и они переглядывались с легкими улыбками на лице.
— Ты всегда мечтал стать космонавтом? - Йоханссон придвинулась чуть ближе.
— Сколько себя помню, - Герман взял ее руку в свою. - Мне кажется, тут как с врачами, ты либо готовишься к этому с детства, либо это просто баловство.
— Тем не менее большую часть времени ты провел в лаборатории, а не бороздя просторы вселенной.
— Это побочное ответвление профессии. Так или иначе я был связан с космосом. И каждая сфера по своему интересна и привлекательна, - Руднев смотрел ей прямо в глаза. - А что насчет тебя?
— С детства. Мне повезло, отец сам хотел стать космонавтом, но здоровье подвело. Поэтому меня никто даже не пытался особо отговаривать и…
Эйвор замолчала. В ярких вспышках пульсаров глаза капитана казались еще темнее, а край радужки был похож на горизонт событий. Он нравился ей больше, чем она могла себе представить. Она была влюблена в него не меньше, чем в космос. Он казался одновременно таким же далеким и холодным, но вместе с тем Герман был повсюду - в ее мыслях, в корпорации. Он был ее капитаном, и это оказалось куда сложнее, чем смотреть на него издалека и считать, что ничего между ними быть не может.
Руднев ухмыльнулся и, отметив, что в кают-компании кроме них никого нет, поцеловал ее. Это было лучше, чем он мог себе представить. Эйвор отвечала неумело, ее руки мелко подрагивали, когда она попыталась обнять его, но в каждом ее вздохе и движении было столько чувств, что на несколько секунд Герману стало не по себе. Но лишь не несколько секунд, а потом он встал и, не говоря ни слова, повел девушку в ее каюту.
— Герман…, - тихо прошептала Эйвор, наблюдая, как дверь каюты закрывается за капитаном. Она боялась остаться наедине с ним ровно настолько, насколько хотела этого всей душой и телом. А еще Йоханссон боялась, что кто-то может стать невольным слушателем их “ночи”.
— Нас никто не услышит, - ответил капитан, выключая светильник в каюте.
В каждой вспышке пульсаров Руднев видел, как ее обнаженное тело изгибается под ним, отвечая на каждое его движение. Ему стоило лишь слегка коснуться ее поясницы, чтобы она прогнулась сильнее, и от этого он чувствовал пьянящую власть над девушкой. Эйвор была слишком хороша, чтобы он мог просто ею воспользоваться, и противный внутренний голос неустанно твердил ему об этом, пока горячими жесткими поцелуями он покрывал ее груди и ключицы. И делал с ней все, что ему хотелось.
В каждой вспышке пульсаров Эйвор ощущала Германа так близко, как представляла себе только в самых смелых мечтах. Он был именно таким, каким она хотела его видеть - страстным, тем, кто точно знает, чего хочет и каким-то образом знает, чего хочет она. Йоханссон вслушивалась в его тихий шепот, который одаривал ее сотней комплиментов, и не могла сдержать стонов, чтобы показать ему, насколько ей нравится все, что он с ней делает.
Герман аккуратно выскользнул из ее каюты, когда Эйвор уже крепко спала. Они ничего не обсуждали и не разговаривали, просто какое-то время лежали в обнимку, пока он не услышал ее тихое сопение. Наспех натянув футболку и брюки и даже не застегнув последние до конца, Руднев заблокировал за собой дверь.
Свет в кают-компании все еще был выключен. Он собирался сразу же отправиться к себе, как в очередной вспышке пульсаров заметил Монту, который сидел рядом с иллюминатором и не сводил с него глаз. Морщинистое лицо было искажено презрением, и Герман нахмурился.
— И какая она по счету? - тихо спросил Крюгер, глядя на Германа как на нашкодившего мальчишку.
Рудневу нечего было ответить. Он опустил взгляд в пол и, зайдя в свою каюту, заблокировал дверь.
В эту “ночь” не спалось лишь им. Монту размышлял о миссии и том, что же за загадочные растения они нашли. На душе было тревожно, и мигающие пульсары лишь больше раздражали его. Солнце… Оно прекрасно в своем постоянстве. Пульсары для него были сродни таймеру с обратным отсчетом. Добавлял к размышлениям проблем и капитан. Крюгер не был слепцом и видел, как на Эйвор смотрит Джи-Джи. Не завтра, так по прилете на Землю все станет ясно. Солдат был уверен - бури в их маленькой команде не избежать. И она может быть куда страшнее любой бури Осириса.