Герман поймал взгляд Эйвор, которая та бросила на него перед тем, как продолжить тренировку, и довольно хмыкнул. Мужчина выскользнул из тренировочного зала также незаметно, как и проник.
В комнате, что прилегала к залу, было огромное стекло. Герман бы даже мог применить к его описанию слово “панорамное” зеркало Гезелла. Он остановился напротив него и продолжил смотреть на тренирующихся. Как бы Руднев не старался обратить свое внимание на кого-нибудь кроме Йоханссон, он не мог. И дело было даже далеко не в личных предпочтениях.
— Ну как, убедился? - пилот первого класса, Агро Накамура, вальяжно сидел за столом, вертя в руках ручку и сверля взглядом прямую спину капитана.
Он был для него самой большой загадкой среди всех знакомых в корпорации, с кем Агро успел поработать. Иной раз ему думалось, что этот человек ничего не знает об общении. Руднев казался ему черствее старого хлеба.
Герман повернулся и сел за стол:
— Мы берем их.
— И девчонку? - недовольно поморщился солдат, Монту Крюгер, который до этого был увлечен тренировкой кандидатов второго класса. Они с Агро сидели и наблюдали добрые полчаса, хотя уже возрастной солдат по внутреннему ощущению сидел здесь не более десяти минут.
Руднев смерил его внимательным, нечитаемым взглядом, который мог сказать все лучше любых слов:
— И девчонку, - ответил он, пародируя небрежный тон солдата.
— Да не в обиду будет сказано, но… - Крюгер поправил ворот куртки и сложил руки на груди с высшей степенью важности его мнения и стажа. - Раньше баба на корабле считалась не к добру. Особенно, если она собирается управлять этим самым кораблем. И неспроста - каждая подобная история заканчивалась плохо.
Накамура хрипло рассмеялся, с предвкушением всматриваясь в лицо капитана. Пилот любил наблюдать редкие, но чрезвычайно колкие перепалки капитана и солдата, словно старой пожилой парочки.
— Как же нам повезло, что у нас есть с собой целый исторический справочник, Монту, - тихо ответил Герман. - Агро ручается за нее.
— Не то чтобы ручаюсь, - поправил его пилот, как бы снимая с себя часть ответственности. - Но она лучшая из всех вариантов. На остальных даже страшно смотреть. И какая бы оболочка не была у кандидата, хоть мне и Монту она не совсем нравится, дух и упорство ее не сломить.
Крюгер с усмешкой кивнул, мысленно соглашаясь с последней фразой Агро, давая свое одобрение на выбор второго пилота:
— Как тебе Депай?
— Вот он, как раз-таки, и может стать причиной появления “не добра” на корабле, - Герману также доставляло удовольствие устраивать небольшие споры с Монту.
— И с чего же это? - солдат был немного удивлен словам капитана. Крюгеру нравился Джи-Джи. Молодой человек был силен, ловок и довольно сообразителен. Да, порой кандидату не хватало сдержанности, но Монту понимал - у Депая просто еще нет опыта на реальных космических заданиях и в горячих точках. Почти пожилой солдат видел в этом молодом человеке своего приемника.
— Да его на раз-два уложила та самая девчонка, такого “силача”.
— Может, ты не заметил, но все это было лишь отвлекающим маневром. В конце концов, он одержал вверх. Важен итог битвы и потери, а не процесс.
— Потери явно были - потери чести уж точно.
— Ладно, один-один, капитан, - с прищуром ответил Крюгер. Не то, чтобы солдат хотел заканчивать их перепалку, но своим ясным взором увидел, что капитану не нравится Джи-Джи по “личным причинам”. Продолжать тему было, как минимум, бессмысленно и опасно для чести капитана.
— Точнее, два-ноль, - Герман дернул уголком губ и посмотрел на наручный компьютер. - Про врача я сказал до этого. А этих двоих берите с собой и через час встретимся в столовой. И… Амадею свистните, вечно где-то пропадает.
Выстукивая четкий ритм тяжелыми армейскими ботинками по каменному полу, Герман быстрым шагом вышел из комнаты и направился по неприметному коридору в другой кабинет. Сколько они с ней не виделись? Точнее, не работали над одним проектом?
“С тех пор, как тебя выперли из отдела и назначили капитаном” - напомнил вредный внутренний голос, который частенько раздражал Германа.
Он остановился перед дверью, на которой висела табличка: “Биолог - Ронг Сун”. Нахмурившись, Руднев поднес руку к двери, чтобы постучать, но с другой стороны ее открыли раньше положенного:
— Ты отвратительно медленно идешь, - проворчала женщина, демонстрируя на своем суровом и для многих недружелюбном лице ехидную ухмылку.