В ходе хака Амадей сильно закашлял кровью. Состояние лишь ухудшалось, нужно было как можно скорее отправляться в технические коридоры, пока сюда не пришел капитан. Пусть он и знал про технические коридоры, но, видимо, мог запутаться в них. Или же Руднев рассчитывал на силы Купера? Может быть, Герман просто поджидал его в главном коридоре? Мысли кружились в сознании борт-инженера сильным вихрем и не давали сосредоточиться на взломе, также как и головные боли. Цифры стали потихоньку расплываться, как при просыпании от гибернационного сна. Проклиная всю тяжесть своего положения, Бенсон все же открыл заранее доступ к первой спасательной капсуле. Закончив все дела на капитанском мостике, мужчина схватил растение, подошел к небольшой закрытой двери сбоку отсека и ввел специальной пароль на панели управления.
За дверьми скрывался целый “лабиринт” с множеством кабелей, приборов, труб и вентиляционной шахтой. Каждый объект внутри или издавал свой звук, или по особому мигал и светился. В такой паутине металла и пластика всякий мог заблудиться, поэтому на такой случай на наручном компьютере Амадея была установлена карта всех технических коридоров. Пробираясь между трубами, Амадей везде слышал чей-то непонятный голос. Каждый клапан возле него издавал зловеще-мрачный звук, который напоминал вой. Вой столь глубоко пронизывал коридор, что от него нельзя было спрятаться. От испуга борт-инженер несколько раз спотыкался, пока не упал вовсе.
От удара у Амадея сильно заболел живот. Нескончаемые боли лишь усиливались, когда мужчина старался подняться. Боли в животе, сильное давление на череп, периодический кашель кровью, высокая температура и повышенная паранойя - сам Бенсон осознал, что в таком состоянии он может долго не протянуть.
— Амадей, стой на месте! - голос капитана пронесся через весь технический коридор, от чего борт-инженер чуть не испугался досмерти.
На адреналине мужчина временно перестал думать о болях, подхватил растение и побежал дальше вглубь коридора из труб, пока не увидел выход в основной коридор. Множество клапанов стали выпускать пар со звуком, напоминающим команду “стой!”. Во всех темных углах стал мерещиться чей-то силуэт. Но на большой скорости Амадей старался не цепляться сильно за увиденное, чтобы совсем не сойти с ума и не упасть.
Бенсон добежал до небольших дверей и с панической скоростью стал набирать пароль. Шум позади усиливался с геометрической прогрессией - трубы стали взрываться с паром, кабели отрывались, двигались как змеи и били током стены, приборы издавали протяжный вой и металлический скрежет. Это был настоящий ад для борт-инженера. Как на зло, двери не хотели открываться и требовали пароль, который не совпадал с тем, что вводил Амадей. В коридоре стало невыносимо жарко, а мужчина чувствовал, будто его органы хотят вырваться из живота.
Он не хотел оборачиваться, но не мог - он увидел дьявола воплоти. Сквозь огонь и ток к нему пробирался Герман. Его кожа полыхала пламенем, глаза сверкали искрами безумия, а из ноздрей выходил пар, который обжигал и без того обгоревшее лицо. Амадей готов был поклясться, что капитан был настоящим роботом. Только так тот мог спокойно пройти сквозь ад. В десятке метров от жертвы медленно шел Руднев.
— Бенсон, Бенсон, Бенсон… хочешь убежать, да не убежишь, хочешь спастись, да не спасешься, - голос капитана был настолько громким, что Амадею казалось, будто он слышит его в своей голове.
Борт-инженер предпринял последнюю попытку для сохранения своей жизни - он опрокинул одной рукой возле себя прибор, преграждая путь, и сосредоточено ввел пароль на панели управления. С финальной четвертой попытки Амадей понял, что все это время путал цифры, и открыл двери в основной коридор.
Выбежав из личного ада, мужчина направился к заранее открытой спасательной капсуле. Бенсон чуть не запрыгнул в нее, но вовремя опомнился, что просто добежать до капсулы недостаточно. Он подошел к рулю управления и начал настраивать полет на панелях по памяти. Живот вновь резко заболел, но у Амадея не было времени с этим разбираться. В очередной раз закашлявшись кровью, мужчина закончил с настройками капсулы и хотел уже положить растение в специальный куб, который располагался в каждой спасательной капсуле по одной штуке.