Повернувшись лицом к еще открытой двери, Бенсон вновь увидел капитана. Тот облокотился здоровой рукой о стену, пока другая напоминала месиво - подгоревшая кожа сползала наполовину с металлического скелета. Лицо также было наполовину сгоревшим, из-за чего череп с пустой глазницей и грубым оскалом был на виду. Единственный глаз смотрел Амадею прямо в душу, как смерть, которая пришла за своей жатвой. Герман не преследовал быстрой смерти борт-инженера - он хотел долгой и мучительной смерти для предателя. Он уже ничего не говорил, лишь постепенно сокращал дистанцию между ними.
Для Бенсона в этой ситуации был лишь один выход - мужчина крепко схватил растение и изо всех сил разбежался прямо на чертова робота. Герман не ожидал такой агрессивной реакции от полудохлого борт-инженера, поэтому Амадей смог столкнуть с ног своего обгоревшего противника и выбежать из спасательной капсулы. Не долго думая, он с помощью ключа активации на наручном компьютере закрыл за собой дверь и запустил обратный отсчет для отстыковки космического челнока.
Руднев подбежал к двери, не успев выбежать из спасательной капсулы. От злости робот начал сильно стучать по двери, но было уже поздно. Ему ничего более не оставалось, как сказать последние слова перед полетом.
— Ты труп, Амадей, слышишь? Ты труп! Я найду тебя, где бы ты не прятался, в какой бы помойке не отсиживался… Амадей! - голос Руднева был чуть приглушен, но все равно хорошо слышен, будто двери между ними и не было.
Он больше ничего не успел сказать, так как спасательная капсула активировалась и начала полет в направлении, известном только Бенсону.
Борт-инженер хотел почувствовать облегчение, но не мог: то состояние, в которое он сам себя загнал, не давало больше покоя. Боли в животе усилились до нестерпимых страданий, будто сейчас из него вырвется кто-то на свободу. Амадей хотел поглубже вздохнуть, но вдруг почувствовал себя в открытом космосе.
Резкая боль в горле лишила его возможности дышать, а из под ног пропал металлический пол. Растение куда-то исчезло, а Бенсон напоследок почувствовал, что он находится в воздухе: ноги болтаются, а вокруг него все становится темным, пока мрак не поглотил его навсегда.
Глава 3
— Капсулы гибернации разблокированы. Повторяю: капсулы гибернации разблокированы. Корабль закончил второй межпространственный скачок, - голос Айдена стучал по ушам каждого члена экипажа. - На корабле введен режим чрезвычайно ситуации. Капсулы были разблокированы раньше положенного срока. Сохраняйте спокойствие, не поддавайтесь панике. Повторяю: на корабле введен режим чрезвычайной ситуации.
— Всем оставаться на своих местах, - просипел капитан, пытаясь сесть. Голова кружилась, в горле стоял ком, руки и ноги казались чужими и не слушались его.
— Что происходит? - тихо спросила Анка. Ее сердце билось так сильно, что она не слышала вокруг себя ничего другого. Только стук, который отдавался сильной пульсацией по всему телу.
Тяжелое дыхание раздавалось со всех капсул, кто-то пытался подняться, но попытки были тщетны. Нарушение режима гибернационных капсул смертельно опасно для организма. Во время тестирования Герман помнил, сколько подопытных умерло от того, что время постепенного пробуждения было подобрано неверно. И что сейчас? Режим чрезвычайной ситуации, конечно, был продуман корпорацией так, что люди выживали после быстрого пробуждения. Но всегда казалось, что еще немного, и капсулы могли раскрыться с трупами.
Руднев сел. Сквозь собственные мысли все слышали его сдавленный стон, когда капитан все же смог взять верх над своим телом.
— Монту, - прохрипел Руднев, тяжело открывая глаза. Тошнота усиливалась от каждого движения, а глаза болели от слабого света, который в этой ситуации казался чересчур ярким. - Ты как?
— Пойдет, - солдат практически прошептал эти слова. - Я сейчас…
— Лежи пока, - Герман закрыл глаза и глубоко вдохнул. - Что-то произошло с кораблем. Что-то, что вызвало чрезвычайную ситуацию. Так, это понятно, - тихо шептал Руднев. - Все капсулы разблокированы, все отсеки разблокированы. Что-то должно быть еще… Амадей, что еще происходит на Анубисе?
Ответом его встретила тишина и тяжелое дыхание остальных членов экипажа.