— В норме? - в его голосе не было никакой заботы. Не больше той, с которой он спрашивал о состоянии у каждого другого члена экипажа. К быстрому сердцебиению прибавилась щемящая боль в грудной клетке, и она кивнула, тяжело сглатывая вязкую горькую слюну.
— Как только вернемся, возьми у Гортат успокоительное, - небрежно бросил ей через плечо Накамура. - Так себе выглядишь.
Сил не хватило, чтобы сказать что-то колкое и едкое. Их едва хватало на то, чтобы дышать. И идти по этому бесконечному и страшному коридору.
Еще несколько метров, и в коридоре стало совсем темно.
В нос ударил мерзкий металлический запах.
— Боюсь, мы на месте, - глухо пробормотал Накамура, включая небольшой фонарик. - Твою…
Эйвор стояла позади и молилась всем богам, чтобы так было и дальше.
— Хватит дергать фонарем. Посвети на лампу.
Белая яркая точка, которая выглядела здесь ужасно неестественно, метнулась к потолку.
— На ней трещина, но она целая.
— Врубай запасной генератор.
Несколько секунд Агро щелкал небольшими тумблерами, а потом свет замерцал. Противно, быстро, как иногда могут мигать больничные лампы. А потом освещение резко стало ярким до режущей боли в глазах.
Эйвор сглотнула и аккуратно выглянула из-за плеча Германа, который даже не шевелился. Не прошло и секунды, как она отвернулась, а то малое, что было в желудке, выплеснулось на металлический пол. Ни капитан, ни старший пилот не обратили на это внимание.
Перед ними лежало тело борт-инженера, неестественно прислоненное к стене головой. Совершенно пустым взором, так непохожим на взгляд Амадея, мужчина “смотрел” куда-то вверх. Лицо было испачкано кровью, как будто кто-то или он сам пытался вытереть ее.
Герман закрыл нос и рот рукой, подходя ближе. Бенсон выглядел испуганным. Невероятно испуганным, для такого человека как он.
Капитан вздрогнул. На шее борт-инженера виднелись три рваных прокола, куртка была разорвана, в груди была дыра, как будто что-то вырвалось из него. Руднев шагнул назад и повернулся к Эйвор, которая опиралась одной рукой на стену и всеми силами старалась не смотреть в сторону найденного трупа.
— Мы сейчас с Агро возьмем Амадея, а ты посмотри, нет ли ничего поблизости, - его голос как всегда был чертовски спокоен, и это раздражало не меньше, чем полное равнодушие с его стороны. Йоханссон кивнула, тяжело дыша.
— Все равно не могу поверить, что это Купер, - пробормотал Накамура, морщась от запаха. - Это отвратительно…
— Заткнись и засунь свою брезгливость себе в задницу, - прошипел Герман. Он наклонился, чтобы подхватить труп с одной стороны, взяв за руку, но отскочил от Бенсона. - Твою мать!
Эйвор удивленно посмотрела на него, а затем взгляд упал на пол, рядом с ногами капитана. Рука Бенсона, на которой был персональный компьютер, была оторвана и лежала рядом. Желудок болезненно сжался еще раз, но кроме сильных спазмов ничего не было. И от этого стало еще паршивее. Лучше бы ее стошнило прямо сейчас, а еще лучше она и вовсе упала в обморок, тогда не пришлось бы смотреть на весь этот кошмар.
— Эйвор, - хриплым голосом позвал ее капитан. - Возьми… руку. Надо отнести его в лабораторию и понять, что произошло.
— Что произошло?! Ты, мать твою, серьезно?! - Агро взорвался, подходя вплотную к Рудневу. - Я тебе сейчас расскажу, что случилось. Этот чертов робот взбесился, что-то сделал с кораблем и убил Бенсона. Он был тем еще уродом, но даже он не заслужил такой смерти. Да его насквозь чем-то проткнули. И еще отхреначили руку!
— Закрой свой рот, - Герман навис над ним, угрожающе смотря в злые глаза Накамуры. - И возьми себя в руки. Почему Амадей проснулся раньше нас?
— Всего лишь на пару часов…
— Да хоть на десять минут! - прикрикнул на него капитан. - Капсулы открываются не одновременно только в том случае, если кто-то настроил заранее. Чувствуешь? Кто-то настроил их так специально…
— Бенсон?
— Да, твою мать! Или ты думаешь, он узнал что-то о роботе такое, чего никто не знал, и решил сам разобраться с ним? Один на один? Тогда почему он не сделал это перед тем, как лечь в гибернационную купсулу? А нас позвать? Это все полный бред!
Агро нахмурился и, отступив от капитана, подошел к трупу. Этот спор без сомнений выиграл Герман. Он подхватил Амадея с одной стороны, Руднев сделал тоже самое с другой.