Вход в технические коридоры должен был быть закрыт, но самой двери не было; панель управления была уничтожена; стены у входа были погнуты и поцарапаны; внутри коридора царила кромешная тьма, а признаки жизни подавали лишь гудения труб.
Монту подсветил вглубь технического коридора и увидел впереди ту самую дверь, которую смогли вышибить.
— Не нравится мне это… Конечно, двери в технические коридоры куда тоньше стандартных, но нужно немало силы, чтобы их выбить, - Крюгер с помощью фонаря осматривал сломанные трубы, вмятины и царапины на стенах. - Мы имеем дело с сильной тварью.
— С офонареть какой сильной тварью, Монту! - Накамура был вне себя от страха перед таким грозным чудовищем, - Да ни один человек не способен выбить эти двери, а они лежат в паре метров от входа! Нужно валить с этого корабля как можно скорее…
— Мы бы давно уже улетели отсюда, если могли, - Руднев строго посмотрел на пилота сверху вниз, отчего тот еще больше съежился. - Агро, хватит тут устраивать сцены, и без тебя на корабле тошно.
— Итак, что нам делать, капитан? У нас нет с собой карты технических коридоров, а без нее или подручных средств ходить по лабиринту с потенциальной встречей с тварью в узком пространстве - самоубийство, - солдат взглянул на Германа, ожидая от него мудрый ответ, как от главного лица экипажа Анубиса–1.
Капитан думал с минуту прежде чем ответить.
— Здесь тварь мы не нашли. Она может быть в технических коридорах, но идти туда сейчас вот так опасно и глупо. Нам нужен новый план.
***
Пока Герман, Агро и Монту шли на разведку, Джи-Джи не мог спокойно стоять на месте в кают-компании. Он то и дело шагал от одного угла в другой, полностью погруженный в свои переживания. Как долго они там будут? Справятся ли они втроем? Не отправил ли их капитан на верную смерть? Молодой человек прокручивал сотню вариантов развития событий, и во всех них Руднев так или иначе подставлял свою команду. Специально ли делал это капитан или случайно, но причина одна - безразличие, и итог также был один - неминуемая гибель всего экипажа.
От внутренних кошмаров Депай нервничал все сильнее. Не нужно было никакой твари, само воображение пожирало спокойствие и адекватность молодого солдата с каждой минутой. Время тянулось медленно, преступно медленно. Мужчина и не замечал, как раздражал своим стуком ботинок о металлический пол Ронг Сун.
Биолог хотела закрыться в себе и сосредоточиться на чем-то, помимо кошмаров. Женщина зажала уши руками, сидя за пустым столом. Звуки ходьбы мешали думать о чем-либо. Их ритм напоминал быстрое сердцебиение.
“Что же это такое?” - Ронг не могла понять, почему шум топота лишь усилился, хоть она и прикрыла уши. Этот противный стук застрял в мыслях основательно, из-за чего биолог решила встать и молча уйти в свою каюту. Дверь за ней закрылась, но остальные даже и не заметили уход Сун. Экипаж, за исключением Анки, уже свыкся с одиночеством и замкнутостью биолога, да и своих проблем и переживаний хватало.
— Сколько уже прошло? - Депай уже во второй раз судорожно спрашивал у Эйвор время.
— Чуть меньше получаса, - Йоханссон была в скверном настроении не меньше остальных. Пилот чувствовала себя одновременно использованной капитаном и бесполезной для команды. Со своей специализацией она ничего не могла здесь сделать, лишь быть девчонкой на побегушках для кого-то. От этого в женской груди порой щемило даже больше, чем от ужасов на корабле.
— Ребят, если вы не против, я отлучусь, хочу проведать Ронг, - Анка не могла долго смотреть на то, как команда разваливается прямо на ее глазах.
Молодые люди молча кивнули и уставились на пол. Мертвая тишина в отсеке сильно давила на солдата второго класса, поэтому через пару минут он не выдержал такой обстановки.
— Слушай… - Джи-Джи хотел две вещи: наконец-то поговорить с Эйвор и, что еще важнее, найти свою отдушину. Если она его не поймет, то кто? Однако парень не знал, как лучше начать разговор. - Что тебя тревожит?
— Ты серьезно? Не знаю, может быть, непонятная тварь, труп, кровь, заразная слизь и все это на корабле, с которого нельзя никак улететь?
— Я не про это… мне кажется, тебя беспокоит что-то еще. Ты же моя… мой друг, я переживаю, - Джи-Джи с трудом подбирал слова. - Дело же в капитане, да?
— Это личное, - Йоханссон была крайне не рада, что ввязалась в этот диалог.