Последнее, что услышал Депай, когда почти добежал до двери, было почти приглушенное “Джи-Джи” из уст солдата. Мощный взрыв пламени заставил парня на секунду закрыть глаза и прикрыть уши руками, опрокинув на пол ломы и плазменный автомат. Мужчина был в шоковом состоянии от происходящего. Капитан продолжал просто стоять, чуть-чуть отойдя от двери.
Депай опомнился и подбежал вплотную к двери, со всей силой толкая плечом капитана в стенку. В окне виднелся лишь огонь и обугленное бездыханное месиво. Парень не мог поверить своим глазам. Его страшные мысли начали сбываться.
— Ты… ты… — Джи-Джи никак не мог подобрать слов. Он был в таком состоянии, что вообще почти ничего не мог предпринять — Что тебе сделал Монту? Чем он заслужил это? Что он тебе сделал?!
— Ты в своем уме? — капитан не понимал претензий молодого солдата и его поведения. Ему было плохо и тошно от той картины, что он увидел несколько секунд назад. Он видел, как Депай впадал в истерику от смерти Крюгера. Но Герман сильно насторожился от нападок в свой адрес. Он непонимающе взглянул в лицо парню.
— Не держи меня за дурня. Монту звал тебя, ломился и стучал в окно, а ты, ты его предал… просто бездействовал!
— Что? Что?! Ты понимаешь, что несешь?! Это я звал его и стучался в окно! — Руднев сильно повысил тон, уже не выдерживая претензий солдата.
— Да ты… — Джи-Джи был вне себя от ярости. Яд долго копился в сердце молодого человека и был готов выплеснуться в любой момент. Депай медленно поднял с пола оружие и лом. — Я бежал сюда с ломом на выручку, а что сделал ты?! Просто молча наблюдал, как умирает в огне Монту…
— Успокойся, ты не в себе. У тебя явно были галлюцинации. Мне тоже фигово от смерти друга. Я пытался открыть эту чертову дверь, но она не поддавалась! А потом кричал ему через окно, но он ничего не слышал. И более того, он сражался с пустотой — никаких тварей не было. И прежде чем винить меня, задай себе вопрос — а ты проследил за Монту?!
Депай на секунду остолбенел от слов капитана, пытался сложить его рассказ с действительностью, но ничего не сходилось. Абсолютно ничего.
— Монту спалил весь отсек, чтобы убить тварей. Я не знаю, сколько их там было, но он не мог вот так погибнуть зря… С одной-двумя тварями мы бы вдвоем справились, но раз он меня отшвырнул в коридор, значит их там было безнадежно много. И не смей меня упрекать, я сделал все, что мог! Это я сюда бежал с ломами!
Накал напряжения между солдатом и капитаном нарастал с каждым словом.
— Так и я сделал все, что мог! Ты вот лично видел через окно каких-то тварей?! — Герман уже окончательно понял для себя, что с головой Депая было не все в порядке. Галлюцинации и тревожные мысли окончательно свели его с ума.
— Не видел. Но весь отсек был в огне! Может, ты их не заметил, и теперь оправдываешь себя?!
“Смерть Монту уже на твоей совести, так продолжаться не может” — внутренний голос вновь заговорил с Джи-Джи. — “Капитан специально ничего не делал. Ему было проще избавиться от товарища, нежели рисковать собой и спасти его. Убей его, пока не поздно.”
Молодой солдат пытался не вслушиваться в голос и хотел для начала открыть глаза капитану.
— Я знаю, что видел, и это подтверждается ночным переполохом. А ты продолжаешь истерить, основываясь только на своей паранойе. Пойми, это все галлюцинации. Нужно уходить отсюда назад в кают-компанию. Отдышись, успокойся и пойдем! — Герман всеми силами пытался воззвать молодого человека к спокойствию и рассудительности. Но Депай был в корне не согласен с ним.
— А как же Монту? Мы оставим его там?! — солдат не унимался, пытаясь зацепить в капитане хоть что-то человечное.
— Там ничего не осталось из-за пожара. Сначала должен пройти огонь, мы не можем здесь долго стоять просто так. Не забывай про двух тварей. Мы не знаем, как быстро они растут до взрослого состояния. И опять же, там уже ничего не осталось… — Руднев был сильно опечален от своей последней фразы. В моменте перед глазами капитана всплыли основные жизненные моменты и ситуации с Монту, а потом большой огненный взрыв.
Герман пошел в обратный путь, а Джи-Джи не знал, что делать. Его голова пухла от диссонанса и непонимания. Он не доверял Рудневу, но тот так серьезно говорил, с такой верой в собственные слова. Солдат наконец понял, что капитан сам бредил и видел галлюцинации. А убедить человека в его ненормальности было крайне сложно.
“Тебе необходимо убедить других в его неадекватности. Но куда лучше устранить капитана. Чем раньше, тем лучше.”