— Ты видел этих тварей? — немного подумав, Ронг задала вопрос, который интересовал ее сейчас меньше всего. В равнодушие Германа по отношению к Монту верилось с трудом. И ей сначала нужно было обдумать этот момент в одиночестве.
Депай несколько секунд смотрел на нее, а потом коротко отрицательно мотнул головой:
— Нет, но я доверяю каждому слову, которое когда-либо произносил Крюгер.
Сон, который Ронг видела накануне, так некстати всплыл в сознании. Эти ледяные бесстрастные глаза капитана, и крик полный мольбы от человека, который никогда в жизни не просил помощи. Сердце сжалось в тугой узел, а тот немногочисленный завтрак, что до сих пор был не тронут, Сун небрежно отодвинула от себя еще дальше.
— И зачем ему это? — будто в поисках последней надежды задала вопрос женщина.
— С нами со всеми что-то происходит на этом корабле — кошмары это или галлюцинации — неважно. Одни из них — безобидные, а другие — подвергают жизни каждого из команды опасности.
— Думаешь, он просто спятил?
Депай лишь кивнул, со скрежетом отодвигаясь на стуле от стола.
— А разве на это не похоже?
Джи-Джи определенно не был тем, кем казался. Ронг несколько минут смотрела на то место, где только что сидел молодой солдат, и обдумывала его слова. Где гарантия, что то, что вчера рассказал Герман, — правда? Или Депай бредил?
Сун снова посмотрела на капитана и вздрогнула, встретившись с его внимательным взглядом. Он выглядел так, будто услышал и запомнил каждое слово, сказанное между ней и Джи-Джи, а его кривая улыбка окончательно дала Ронг понять, что живой ей с корабля точно не выбраться. И, вероятнее всего, сейчас капитан мог представлять для них куда большую опасность, чем тварь.
***
— А какие симптомы были у Амадея? — Эйвор, стараясь выглядеть максимально беззаботно, размешивала сахар в чае.
С каждым часом Джи-Джи раздражал ее все больше своей навязчивостью. Его стало как-то слишком много вокруг. Стоило ей сделать шаг в сторону, парень оказывался где-то поблизости. Конечно, это могла бы быть простая защита — все же он солдат, и его прямая обязанность — защищать их. Но что-то ей во всем этом не нравилось.
Например, Накамура хоть и старался держать дистанцию со всеми, но вел себя иначе. Она никогда не чувствовала его присутствие рядом, но понимала, что случись что-то нештатное, — Агро поможет. По крайней мере, утренняя сцена с Ронг только сильнее убедила ее в этом.
И был Герман, который удивительным образом соединял в себе что-то от Депая и Накамуры. Он постоянно был рядом и точно мог успокоить в момент паники. Как минимум, в ту ночь он очень помог Анке.
— Повышенная температура; покраснение в тех местах, где кожа соприкасалась со слизью, — Гортат загибала пальцы. — Также у него было головокружение, правда не знаю насколько сильное; тошнота и общая слабость. Боюсь, было что-то еще, но вряд ли мы теперь об этом узнаем. А, ну и предположительно у него позже начался кровавый кашель. А что?
После того кошмара мысль о возможном заражении стала навязчивой. Эйвор постоянно казалось, что у нее температура, голова порой кружилась так, что ей требовалось где-то присесть или придерживаться за стену, а тошнота постоянно теперь жила с ней бок о бок.
— Я… я в последнее время чувствую себя не очень хорошо, — Йоханссон сглотнула и опустила взгляд на стол.
— Это нормально, — Анка постаралась улыбнуться, чтобы хоть немного подбодрить пилота. — Мы мало едим, а то что едим — недостаточно для организма; плохой сон и кошмары отрицательно влияют на организм, изматывая его еще сильнее. Я думаю, тебе не о чем беспокоиться…
— Но все же… Я хотела бы удостовериться, что все действительно в порядке, — Эйвор сглотнула и продолжила шепотом. — Я бы не хотела, чтобы из-за меня потом начались проблемы на корабле.
Анка с пониманием кивнула. Быть обузой — это отвратительно, и именно так себя чувствовала Гортат большую часть полета. Но быть обузой — еще полбеды. Если ты станешь причиной чьей-то смерти — это по-настоящему страшно.
— Мы можем дойти до операционной и провести более детальное обследование, — задумчиво проговорила врач. — Но я уверена, что все будет хорошо.