Эйвор и Анка переглянулись и слабо улыбнулись, находя друг в друге сейчас ту поддержку, которой им не хватало. И, сконцентрировавшись на разговоре, они не заметили с каким презрением на них смотрел Накамура.
Капитан что-то говорил ему, скорее всего, что-то о дальнейших планах и шансах на выживание, но все внимание пилота первого класса было приковано к диалогу двух девушек. Внутри его разъедало презрение, потому что сейчас они поступали опрометчиво. Почему они не заявят о возможном заражении во всеуслышание? Быть может, самым верным способом будет изолировать Эйвор, как бы отвратительно это не звучало. Посидит на карантине, а если все будет нормально — ее потом также спокойно и выпустят из отдельного отсека…
— Агро, — Герман махнул рукой перед глазами пилота и вздохнул. — Сходишь?
— Куда? — Накамура снова перевел взгляд с капитана на девушек и заметил, что те внимательно смотрят на него. Вздрогнув, он немного отъехал на стуле.
— Девочкам надо в операционный. Взять несколько лекарств, а то здесь подгрызлись запасы успокоительных, — Герман задержал взгляд на Эйвор и слегка улыбнулся. — Сходи с ними, пожалуйста.
— Пожалуйста? Почему не Депай?
Руднев не мог сказать вслух, что не доверял молодому солдату. Он не знал, что именно произошло, и по какой причине Монту оказался в отсеке. Вина ли тому личные галлюцинации Крюгера, или же Депаю снова что-то послышалось, и старый солдат решил проверить, чтобы успокоить мальчишку. Герман всего этого не знал. Как и не знал, как быстро на самом деле Джи-Джи отправился звать его. Поэтому он никак не мог отправить его месте с Эйвор и Анкой. Если и случилось что-то нештатное, и с этим не смог справиться даже Монту… у девочек просто не будет никаких шансов.
— Сходи с ними. Если что — вызывай по компьютеру.
И ровно в тот момент, когда Агро, Эйвор и Анка вышли из кают-компании, Герман стремительно скрылся в своей каюте, блокируя дверь под внимательным и безумным взглядом Джи-Джи.
***
— Пульс слегка учащенный, но стабильный. Это хорошо, — Анка внимательно осматривала Эйвор. — Температуры нет, зрачки реагируют на свет нормально. С давлением все тоже хорошо. Можно лететь в космос, — врач тихо усмехнулась, желая подбодрить пилота, но не увидев никакой реакции, замолчала.
— Спасибо, — Йоханссон надела куртку и неуверенно потерла шею. — Точно все в порядке? А то вдруг как с Амадеем…
— Все, что в моей компетенции, я сказала, — Гортат со всей серьезностью посмотрела на девушку. — Это тяжело понять, но между самовнушением и настоящей болезнью практически нет разницы. Но, чем больше ты будешь о своем гипотетическом заражении, тем тяжелее тебе придется. И всем нам…
Эйвор кивнула:
— Хорошо, тогда берем лекарства и возвращаемся обратно? — она спрыгнула с небольшой кушетки и подошла к Агро, который стоял за ширмой. — Верни Луч.
Пилот первого класса смерил ее пренебрежительным взглядом и положил пистолет на небольшой столик, делая от нее шаг в сторону.
— Бери, — он кивнул в сторону оружия, крепче перехватывая “Кварк”.
— Что не так?
— Ничего, на что тебе стоило бы обращать внимание, — в привычной вредной манере ответил Агро, и развернулся в сторону выхода. — Пойдемте.
Анка быстро собрала небольшую сумку, накидывая туда помимо успокоительных еще какие-то лекарства, бинты и кучу других мелких баночек.
— Идем тихо, склянками не гремим, громко не дышим, царапинам не удивляемся, — отчеканил Накамура и вышел из отсека, тут же закрывая его, как только девушки встали рядом с ним в коридоре. — И держим… разумную дистанцию. Анка идет посередине, Эйвор — замыкает.
Путь был недолгим. Агро мог бы назвать его даже самым коротким коридором, по которому он ходил на этом страшном корабле. Был бы один, он не думая побежал что есть силы до кают-компании, но хвост, что шел за ним, — значительно усложнял ситуацию.
Шли они медленно, стараясь как можно тише наступать тяжелыми ботинками на металлический пол. Анубис-1 продолжал шуметь и жить своей жизнью, летя к орбите Земли, но теперь никто из них не мог назвать жужжание дружелюбным. Скорее, наоборот — шорохи приборов наводили ледяной кошмар, заставляя думать, что из любой двери, из любого отсека на них может выскочить тварь, равной в бою которой теперь никого не осталось.