— Теперь нет смысла помогать кому-то, если тот споткнется в коридоре, убегая от твари, да? — тихо спросил Герман Джи-Джи, когда подключился к его компьютеру.
Молодой солдат не стал ничего говорить, но в диалог вновь ворвался Накамура, подходя после Депая к капитану за ключом:
— Это всего лишь вопрос безопасности и гарантия, что мы реально сможем улететь, — ответил Агро, пристально следя, чтобы Герман не обманул его, перекинув “случайно” какой-нибудь другой файл.
Но Рудневу казалось совершенно иначе. А точнее — он был в этом абсолютно уверен.
— Давай руку, — сказал он Эйвор, когда та нехотя подошла к нему. — Если доступ есть у них, то он должен быть у всех без исключения.
Когда команда не доверяет капитану — это полбеды, но когда капитан перестает верить в свою команду, то разрушение корабля неизбежно.
Глава 8
Наличие ключа доступа к спасательным капсулам в корне изменило ситуацию для выживших на “Анубисе-1”. В умах страдальцев застряла мысль сбежать из чертового места как можно скорее любыми способами. Единственный, кто сейчас мог притупить панику и направить команду на верный путь к спасению и выполнению миссии корпорации, — капитан Руднев.
— Слушаем внимательно. Сначала мы берем яйцо, затем уже идем в правый коридор к спасательным капсулам. Идем строго вместе, не разбегаемся. Агро, ты поведешь первую капсулу вместе с Депаем и Ронг. Эйвор же вторую с Анкой и мной. Капсулы должны быть исправны, в отличие от корабля. Надеюсь… — про себя капитан вновь проклинал Амадея за все, что тот наворотил. — Ронг, бери растение, а там уже дальше разберемся на месте.
— Ты с ума сошел? Какое растение?! — Накамура был вне себя от раздражения. — Хочешь, чтобы тварь вылупилась и убила нас прямо на месте? Или чтобы на Земле она начала заражение, и все человечество подохло?
— Заткнись, Агро, — Ронг Сун уже устала от криков истеричного пилота. — Мы понесем растение в специальном морозильном кубе. В конце концов, мы же не зря столько летели за первой внеземной жизнью. А в корпорации уже решат, что им делать.
— Вот именно, это наша миссия — доставка растения. И без него мы сейчас не улетим, — Герман строго посмотрел на пилота, который не скрывал агрессию и отвращение от их плана.
— Это фиговая идея. Отвратительная до ужаса. Нет, нет, нет… Я не полечу с этим дерьмом в одной капсуле! — пилот первого класса отрицательно мотал головой и потихоньку отходил назад. — Ни за что.
— А мне надо лететь рядом с растением, Агро! С ним может произойти что угодно, и я должна буду проконтролировать его полет. Хватит истерить! — биолог возненавидела брезгливого и жалкого пилота до мозга костей.
— Да ты ненормальная! Хочешь заразиться и сдохнуть? Пожалуйста! Но не тащи меня за собой! — Накамура не переставал кричать, пока не получил жесткую пощечину от капитана. — Ты чего?!
Герман еще раз хорошо врезал по лицу пилота, приводя его в чувства. Не было времени для выяснения отношений, твари могли ходить по коридорам в любой момент.
— Закрой свою пасть и слушай сюда. Если мы будем здесь просто истерить и спорить, то умрем все. Нужно действовать слаженно и без претензий. Ронг полетит в моей капсуле, а с тобой полетит Анка. Все понятно?
Накамура молча кивнул, продолжая быть в шоковом состоянии от удара капитана. Он хотел как можно меньше контактировать с экипажем, тем более лицом. И тем более в агрессивной форме. Пилот отвернулся в сторону выхода, продолжая прокручивать в своей голове кошмарные мысли и переживания о заражении.
— Ронг, бери растение и пошли, — капитан недовольно мотнул головой и прикрыл глаза. То ли он был таким отвратным капитаном, то ли ему досталась ужасная команда.
Сун молча подошла к растению и, насколько быстро и аккуратно это было возможно, переложила его из морозильного шкафа в отдельный куб. Пока Эйвор и Анка с печалью наблюдали за всей ситуацией, Джи-Джи наполнялся все большим ядом внутри.
“Сначала кричит и бьет по лицу, а дальше что? Убьет на месте?” — мысль застряла в голове молодого солдата, накапливаясь с другими ужасами и переживаниями.
***
Экипаж шел по правому коридору к спасательным капсулам. Дорога была недолгой, а по пути не было тех ужасов, что остались в левом коридоре как напоминание о трагедии.