Все старались выбить время для пилота, чтобы та встала, но девушка набралась сил лишь для того, чтобы защищаться лежа. Сквозь лазерные лучи и дикую боль большая тварь пробралась к Йоханссон, но та успела включить щит из браслета для обороны. Чудище из последних сил пробивало щит, несмотря на прямые попадания из “Кварков”. Оружие не убивало его, но приносило такую боль, что оно злилось лишь больше.
Эйвор пыталась дотянуться рукой до автомата возле себя, но натиск твари катастрофично мешал. Девушка видела, как щит начал рассыпаться на кусочки от ударов когтистых лап. Когда от защиты осталось совсем немного, и каждый удар был на счету, пилот сосредоточилась и решилась на последний рывок. В такой опасный момент лишь спокойствие и хладнокровие способны победить — это девушка уяснила еще на первых учениях в академии. Ровное дыхание, сосредоточенность, четкая цель — все это спасло в самый последний момент. Йоханссон сделала небольшой рывок, схватила оружие и успела выставить его между собой и тварью.
Чудище мордой пробила часть щита и пастью схватилась прямо за автомат. Острые и мерзкие желтые зубы старались прокусить толстое основание “Кварка”, но легко это не давалось. Между пилотом и тварью разразилась борьба не на жизнь, а на смерть.
Все члены команды стреляли до потери пульса или полного перегрева оружия, но без “Всполоха” бой увенчался бы поражением людей и гибелью всей команды.
— Мне нужна помощь! — Накамура отстреливался от двух тварей как мог, не давал им подойти к остальным членам команды, но постепенно дистанция сокращалась.
— Вставай! Вставай, Джи-Джи! — Анка что есть силы старалась привести в чувства Депая, который полусидя лежал спиной к стене.
— Эйвор! — Герман подошел ближе и стрелял по твари до полного перегрева оружия.
Чудище наполовину прокусило “Кварк” пилота, но не могло больше терпеть той боли, что оно испытывало. С диким рыком тварь хотела убрать голову и запустить когтистую лапу прямо в оружие. Но Эйвор сильным рывком ударила полусломанным автоматом по рылу монстра. “Кварк” окончательно сломался, а тварь чуть опрокинулась назад. От столь неожиданного поворота событий чудовище готово было наброситься с новыми силами на жертву, но адский огонь сзади помешал: Депай после пробуждения подбежал к Эйвор и истратил весь запас одного баллона на большую тварь.
Когтистая лапа обуглилась, а тварь с истошными криками побежала назад к остальным без одной передней конечности. Останки лапы были полностью черными и покрытыми большими волдырями. Никто вживую не видел подобной картины, и уж точно не хотел. Но эта конечность могла бы преследовать экипаж еще много бессонных ночей в бреду.
Большая мерзкая тварь, покрытая множеством волдырей и черных пятен, быстро пробежала, опрокинув на пути Накамуру. Все монстры направились в сторону технического коридора, боясь сгореть дотла.
— Быстро, берем Эйвор и возвращаемся в кают-компанию! — Руднев был на пределе от перенапряжения. Мужчина не давал себе отчета, что он хочет сделать и что было необходимо. Все его мысли были сосредоточены на спасении пилота второго класса. — Депай, помоги подняться Агро!
Молодой солдат никого и ничего не слушал. Он лишь смотрел вслед тварям и жаждал мести. Кровавой и горелой мести. Кровь кипела до предела в теле парня, а мысли с бешеной скоростью витали вокруг тяжелого состояния Эйвор. Как он мог допустить такое… Он делал все, что в его силах… А капитан? Мысли, что преследовали его до битвы, вновь захлестнули его разум.
“Нужно действовать. Покончить с тварями раз и навсегда. А потом и с капитаном” — Джи-Джи набрался сил и побежал к проходу в технический коридор.
— Стой, Депай! Стой, это приказ! — Герман сорвал горло, когда выкрикивал солдату, но молодой человек никак не обратил внимания на зовы капитана. — Черт, твою мать! Сейчас нет времени и сил его догонять, тащим Эйвор в отсек!
В моменте просветления наступила такая ужасающая катастрофа, что капитан Руднев представил себя последним солдатом, который сыпет из рук песок. Посмотрев на свою ладонь, Герман с ужасом обнаружил, что из его руки действительно сыпется песок — прах павших товарищей. И сколько бы его не сыпалось, кроваво-черный прах все не заканчивался. Капитан не выдержал и проморгался, а прах исчез, словно его и не было.