— Четвертая скорость, - отчитался пилот первого класса и надавил на рычаг возле себя. - Пятая скорость. Отрываемся от земли.
В ушах зазвенело, и корабль дернулся, прощаясь с Землей на ближайшие год-полтора.
— Сбавь обороты и включай R2, - прокричал Агро. - Вывожу на координаты…
Накамура не сводил взгляда с панели приборов, внимание Эйвор было целиком приковано к тумблерам под ее пальцами, которые нужно будет нажать в любой момент, Герман сосредоточенно смотрел на синее небо, что в тряске выглядело еще более притягательным. Как бы он не любил Землю и тихие исследования в лаборатории, которым посвятил добрую часть жизни, ему пришлись по душе полеты. Особенно моменты, когда корабль с диким ревом и сумасшедшей тряской встречался с небом и космосом. С тем самым космосом, которым он бредил с детства.
— Ставь автопилот, - Агро отдал четкий приказ и шумно выдохнул, вводя код на своей панели управления для активации искусственной гравитации на корабле. - Все оказалось чуть легче, чем думала, да?
Йоханссон, борясь с кратковременным приступом тошноты от волнения, нервно кивнула, выполняя команду пилота первого класса.
— Как себя чувствуете? - задал вопрос капитан всем членам экипажа через наручный компьютер. Каждый ответил об удовлетворительном состоянии здоровья, все еще оставаясь пристегнутыми. - Отлично. Агро даст команду, когда вы сможете отстегнуть ремни и свободно передвигаться по кораблю.
Как только корабль был выведен на орбиту и были вбиты координаты для межпространственного скачка, Накамура разрешил свободное передвижение и, отстегнув ремни, потянулся и вышел с капитанского мостика. Поднять корабль - было самым простым в работе пилота. Посадить - немного сложнее. Но больше всего трудностей вызывала посадка на новых планетах и попадание в метеоритные дожди. Именно в них мужчина проявлял себя высококлассным пилотом, приговаривая: “Поднять корабль может каждый, а вот сделать так, чтобы он дожил до посадки - нет”.
— Как впечатления? – Герман отстегнул ремни и вытянул ноги вперед, слегка поворачиваясь в кресле в сторону девушки.
— Здорово. Думала, с этой махиной будет больше сложностей. Но все оказалось куда проще.
— Да, инженеры и Амадей в частности постарались на славу, упрощая управление Анубисом, - капитан задумчиво посмотрел в ее глаза, борясь с желанием поправить прядь ее коротких светлых волос. - Сколько дней до межпространственного прыжка?
— Четырнадцать.
— Отлично. Думаю, пора отправиться к остальным, - он удовлетворенно отметил легкое разочарование в глазах пилота. - Когда отлетим достаточно далеко от Земли, надо будет прийти сюда и посмотреть на космос. Он прекрасен. Это твой первый дальний полет, ведь так?
Эйвор смотрела на него, не смея произнести хотя бы одного слова. У него был чарующий голос, особенно, когда они оставались наедине. Наверное, он мог свести ее с ума, и вряд ли девушка была бы против.
Вспомнив, что капитан задал вопрос, пилот отрицательно мотнула головой, отстегивая ремень:
— Нет. В смысле… Да, это мой первый полет. Остальные были тренировочные и по орбите.
— Однако, в твоем досье есть информация о посещении базы Луны. Корпорация Ахернар, если не ошибаюсь.
Йоханссон сглотнула, отводя взгляд от капитана на панель управления:
— Моя академия направила меня туда на собеседование, но мне всегда хотелось работать в международной корпорации и…
— Тише, - Герман слегка коснулся ее колена, останавливая поток бессвязной, на его взгляд, речи. - Мне без разницы. Просто спросил.
Мужчина встал, одергивая куртку, которая время от времени казалась ему маловатой, и направился к выходу.
— Так, когда лучше всего посмотреть на космос? - голос Эйвор остановил его в в дверях.
Он тихо хмыкнул и, не поворачиваясь, негромко произнес:
— Я позову тебя.
***
Хоть далеко не все члены экипажа знали друг друга хорошо, беседа и смех перед миссией не заставили себя долго ждать на большом звездолете, штурмующем пустое и холодное космическое пространство. И на беду капитана, Монту настолько оживился в компании молодых людей, что дошел до последней стадии веселья - Крюгер, как и подобает прожженным военным, начал травить “древние” анекдоты. И если Амадей и Накамура смеялись больше из-за самой обстановки, когда лицо Крюгера заливалось краской от смешка, а лицо Ронг сужалось от недовольства до возможного предела, то Анка и Джи-Джи хохотали над абсурдным юмором солдата.
Когда у Монту закончились персонажи-жертвы самых разных национальностей, то он нашел глазами новую, стоящую возле Амадея - робота Купера. Крюгер определенно хотел подколоть свой “объект обожания”.