— Зачем??? — отшатываюсь от него.
— Зачем? Так интереснее. Карина просто предложила раздеть тебя и подложить рядом со мной.
Меня передергивает от довольной улыбки, с которой он рассказывает об их грязных планах.
— Но это было бы слишком просто, так ведь, Крис? Я бы даже сказал, что банально. Банальности никто не любит. Впрочем, от Абаевой другого и ждать не следовало. Еще большая дура, чем ты. У меня была иная цель. Убедить тебя, что ты пришла сама, что по своей воле висла на мне, как последняя шалава.
Зажимаю рот рукой, чтобы сдержать вопль. Убедил! С*ка. Еще как убедил! Я подыхала от мыслей, что снова к нему потянулась. А он... Боже, какая грязь! Меня сейчас вывернет наизнанку.
— Макс, — сдавленно шепчу, не в силах поверить, — ты намеренно лишил меня возможности оправдаться!
— В точку, дорогая моя! Браво! Ты меня раскусила, — несколько раз медленно, демонстративно хлопает в ладоши, и кланяется. — Расскажи я ему о твоих публичных выступлениях — он бы пожал плечами, потому что не дурак и в курсе того, что жена у него, мягко говоря, с приветом. Ну, поорал бы вечерок. Ты бы его ублажила, хлопая своими бесовскими глазами, и все. Если бы я ему рассказал, как трахал тебя в своей машине — вы бы и через это смогли перешагнуть. Потому что ты его полюбила. Он знал, что та Кристина, что была в начале, и та, что сейчас — это два разных человека. Подложи мы тебя без трусов под бок во мне — ты бы с таким усердием отпиралась, что в конечном итоге убедила бы своего благоверного в подставе. Потому что была бы уверена, что не могла этого сделать. Он тебя любил, как идиот, — дернулась от прошедшего времени, — поверил бы тебе, почувствовал, что не врешь. А так... Мне просто нужно было заткнуть тебе рот, чтобы притихла, почувствовала себя виноватой. Вот и все. И уже тогда вывалить всю правду, приправив твоим пикантным видом. Поверь, шансов устоять у вас просто не было, — удовлетворенно развел руками, — ни один мужик такого не сможет спустить.
— Скотина! — сорвавшись на крик, подскакиваю к нему и с силой толкаю в грудь.
От неожиданности Градов отступает.
Ублюдок! Я подыхала от стыда, сжигала себя заживо от чувства вины. Все из-за него! А мой разговор с Темкой? Когда, помирая от отвращения к себе, признавалась в том, чего на самом деле не было, убивая нас обоих. Хочу дать пощечину, ударить по ухмыляющейся роже, но он перехватывает мою руку и с силой, больно, заводит за спину.
— Даже не думай! Я после твоего м*дака полтора месяца в Европе морду в порядок приводил, кости сращивал.
— Мало он тебе врезал! — кричу, вырываясь из его захвата, — знала бы, не останавливала. Глядишь, убил бы на хр*н.
— Поздно, моя дорогая, шанс упущен, — усмехаясь, отталкивает от себя.
Не реву, но из глаз льются слезы. От злости. Разворачиваюсь и бросаюсь к двери. Мне нужно увидеть Артема, рассказать ему все. Я должна...
— Уж, не к муженьку ли бывшему собралась? — издевка в голосе останавливает, заставляет подобраться и снова повернуться лицом к этому скоту, — я бы так не спешил. Знаешь, как это будет выглядеть со стороны? Думала-думала два месяца и, наконец, придумала себе оправдание. Меня опоили, сознание подправили, платье насильно расстегнули. А на самом деле я белая и пушистая.
Проклятие! Он прав. Тысячу раз прав. Зорин даже слушать не станет этот бред.
Подскакиваю к Градову, хватаю за грудки и гневно шиплю:
— Значит, ты пойдешь со мной, и во всем ему признаешься. Сам!
— Сейчас! Х*ев тебе тачку! — скидывает с себя мои руки и возвращается к бару.
Шарит в ящиках в поисках сигарет. Наконец находит пачку и закуривает, прямо дома. Для него это табу. Всегда под запретом, несмотря на то, что курильщик со стажем. Но сейчас быстро, нервно, глубоко затягиваясь, выкуривает первую сигарету и тут же тянется за второй.
Вывела его из состояния равновесия. Пытается успокоиться, взять себя в руки, а я так и стою в прихожей. Трясусь, вся в слезах. И мне плевать на гордость, на чувство собственного достоинства, на все. Жалкая. Разбитая. Раздавленная.
Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумными затяжками с его стороны и судорожными вдохами с моей.
— Максим... — уже нет сил говорить,— за что ты меня так ненавидишь? Да, я была неправа...
Он дернулся и раздраженно покачал головой.
— Но... я ведь признала это... Извинилась. Пусть запоздало, но... Почему ты настолько жестоко обошелся со мной? Я не понимаю...
— Не понимаешь? — хмыкает и переводит на меня холодный взгляд, — ты как всегда ни хр*на не понимаешь, и дальше своего носа не видишь. Только твое извечное я, мое, мне.