Я со звоном бросил ломик на эстакаду, по дребезжащим железным лесенкам помчался наверх, запыхавшись, тяжело дыша, взбежал наверх — дыры больше не было; «зуб» был вставлен; участок этот поднялся вровень с другими; бетонщики, покачиваясь от усталости, стояли на самом краю; вода лезла вверх, но недоставала, старалась дотянуться серым разветвлённым языком, но недоставала, старалась докинуть до них измочаленным голым бревном, но не добрасывала.
— Всё! Проект! — увидев меня, крикнул небритый бетонщик и топнул по бетону ногой.
Я бросился к ним, но споткнулся о шланг, который вился чёрной змеёй через площадку. Я упал на одно колено, вскочил, потёр ладошкой поверхность — не осталось ли вмятины — и побежал вперёд, к моим новым друзьям.
— Молодец, пацан! — улыбаясь, сказал пожилой строитель небритому. — Настоящий бетонщик — не себя щупает, а бетон!
Потом мы спустились в деревянную будку, грелись у маленькой чугунной печки, потом пили горячий чай из самовара — такого блаженства, как от этого чая, я не испытывал ещё никогда. Чувствовалось, как тепло входит в руки и в ноги, доходит до кончиков пальцев, потом наступила дремота. Строители довели меня с собой до автобуса, усадили. Там, в тепле и в тесноте, меня окончательно разморило, и я заснул.
2. НОЧЛЕГ
Проснулся я от знакомого голоса. В темноте светила только настольная лампа, и дядя Кадя, сидя за столом, говорил по телефону.
— Да, да... Встрлечай генерлатор в Крласноярлске, оттуда — крловь из носа — черлез трли дня он должен быть здесь!
Я радостно улыбнулся, — это был дядя Кадя, без всяких сомнений, только он так говорил: букву «р» одновременно с «л».
— Ну, прливет Курлицыну. Встрлетимся на крлайкоме. Прливет! — Он повесил трубку, сидел некоторое время неподвижно, ссутулившись, потом, резко повернувшись, посмотрел на меня.
— Прлоснулся? Да-а, устрлоил твой папаша тебе весёлые каникулы!
— А что? Мне нравится! — проговорил я, бодро поднимаясь.
За окнами было уже темно, но было видно, что по стёклам кривыми, извилистыми путями стекают капли дождя.
— Идёт ещё дождь! — с отчаянием проговорил я.
— Тут уж так у нас, — сказал дядя. — Когда ветер дует из Хакасии, «хакасец» называется, воздух проходит нагретый в степи — сухо, тепло. А когда ветер начинает дуть с юга, переваливает через горы, там охлаждается, холодный приходит с дождём, как сейчас.
— А надолго это?
— Боюсь, что да. А нам это, сам понимаешь, паводок, да ещё дождь... Впрочем, если потеплеет, тоже нехорошо.
— Почему?
— Ледники таять начнут в горах, уровень воды ещё скакнёт. А нам спускать её пока некуда — агрегаты не готовы. Сбрасываем, сколько можем, через водосбросы, сбоку плотины, да не справляются они: семнадцать тысяч кубов в секунду приходит, а они пропускают только пять! А остальные двенадцать тысяч — это в секунду, соображай, — за плотиной скапливаются, над головою у нас висят.
— А когда же вы запустите агрегаты?
— Первый послезавтра должны, — проговорил дядя Кадя. — Но столько оказалось проблем... даже не знаю!
— Так надо разобраться! Пойдём!
— Без тебя, может быть, сделаем как-нибудь! Вот видишь, как работают люди! — Он поднял настольную лампу, осветил комнату.
Я с удивлением посмотрел на комнату, потом на него: где он тут увидел работу? Обыкновенная комната, шесть застеленных кроватей, на одной, где лежал я, одеяло смято.
— О какой работе вы говорите? — спросил я. — Ничего не вижу. Кровати только, и всё.
— Вот то-то и оно! Кровати ты видишь: а где люди на них? Сейчас, между прочим, полпервого ночи уже!
— И где же они? — спросил я. — Работают?
— Вот именно!
— И когда же они придут?
— Когда турбину закрутят — вот когда. В этой комнате, кроме нас с тобой, ещё четыре пусконаладчика живут, неделю уже. Но это считается только, что они живут тут, на самом деле — всё время там!
— Где — там?
— На агрегате, где же ещё? — сказал дядя. — В него упёрлось. Я и сам на секунду лишь забежал, в Красноярск позвонить. Всё, обратно надо идти! — Дядя Кадя поднялся, застегнул под подбородком ремешок каски, вздохнул.
— А кто это — пусконаладчики? — спросил я, оглядывая тёмную пустую комнату.
— Ну, думаю, это даже ты сможешь разобрать, — улыбнулся дядя. — Пусконаладчики — это те, которые налаживают пуск! Знаешь, сколько разного надо соединить между собой, чтобы заработало, чтобы по проводам ток пошёл? Вода по водоводам куда будет нажимать?