За ними бледной тенью стоял Кротов, с коротким ножом в руке.
Фридман с пронзительной ясностью осознал - жить ему осталось пока то, что недавно было Тошей, не отстегнёт ремень.
И он рывком нажал на тормоз.
Мир внутри кабины перевернулся, верх поменялся с низом, полетели какие-то предметы, погас свет. Грохот катастрофы заглушил ревущий сигнал тревоги. Машину резко закрутило, швырнуло набок, затем на крышу и снова набок. Она врезалась в торчащую скалу и замерла.
***
В салоне стало темно. Только алая надпись красного тревожного цвета требовала покинуть борт. Фридман вытащил пистолет и зло усмехнулся. Он при аварии не пострадал никак.
Однако "Тоша", прибитый ударами обо все стенки кабины, успел заползти в пассажирский салон. Фридман отстегнулся и последовал за ним. Пистолет поблескивал сталью в красном тревожном свечении.
У стены лежал Кротов. Без сознания с пристёгнутыми ногами. Вот уж не повезло, так не повезло. Интересно, он жив ещё? Вроде дышит...
Спохватившись, Фридман зашёл за излучателем. Нечего оружие бросать.
Задняя дверь глухо закрылась. Тоша ушёл, оставив на память дырку в прозрачном пластике шлема. Кстати, о дырке! Фридман включил свет и нащупал шкафчик со сменным оборудованием. Дело житейское вскрыть ящик, достать запасное стекло, отстегнуть старое и прикрепить. Всё на рефлексах, ошалевший мозг думать отказывался.
Что теперь то делать? Выручать "истребителя" или добить? Гнаться за Тошей или бежать со всех ног, куда глаза глядят?
Открыл дверь. Внутрь ворвался холодный воздух предстоящей бури. Вдалеке слышались величественные раскаты грома. Фридман выбрался, предварительно осмотревшись. Не прячется ли его бывший напарник за дверью? Тоши нигде не было. Зато сразу три "богомола" спешили составить ему компанию. Они мчались огромными прыжками по кувшинному полю на всех шести лапах, направляясь сюда.
Один из них, заметил Фридмана и тут же выстрелил. Луч, хорошо видный в потемневшей из-за туч местности, прочертил зелёную линию и чиркнул по полю возле броневика. Кувшинки полыхнули адовым пламенем. К счастью, они тут росли редко, и пожар дальше не передался. Фридман облегчённо вздохнул.
А вот стрельба участилась. Даже не пытаясь целиться, приближающаяся троица полосовала несчастный броневик зелёными лучами, наугад.
- Твари!
В броневик Фридман не вернулся, предпочитая скрыться в куширях. Опасно конечно, но торчать в беззащитной стальной коробке, которую могут забросать гранатами - нема дурных.
Зато он мог перемещаться от булыжника к булыжнику, оставаясь незаметным. Закрепив излучатель - от греха подальше - с пистолетом в руке, он крался среди булыг, выбирая позицию для наблюдения.
Когда он смог надёжно спрятаться и выставить камеры, то увидел, что богомолы уже стоят рядом с броневиком. Возле них расположился Тоша. С руки, откуда выходил коготь, обильно капала кровь. Но он не обращал на это внимания.
- Выходи, дядя Миша, - ровным голосом сказал он, постучав рукой по корпусу.
Фридман не ответил, предпочитая следить за богомолами. Дверь он захлопнул, а значит и замкнул. Ключи у него. Добро пожаловать, твари, матку вашу многохвостую!
- Выходи, всё кончено! - Тоша слегка повысил голос. - Пилот живой?
Фридман усмехнулся. Потрясающий наглец!
- А морду тебе вареньем не измазать? - спросил он, включив рацию. Надо отвлечь их от машины. Передатчик сейчас беспрерывно посылает сигнал тревоги, чем дольше, тем лучше...
Тоша вздрогнул и начал вертеть головой. Сообразил, засранец, что всё не так просто, как казалось.
- Я не любил варенье, - сухо сказал он. - Отдай ключ!
- Возьми, если сможешь... - Фридман взглянул на часы. Всего-то лишь пять минут прошло с момента аварии! А кажется, уже час или больше.
Однако идея отвлечь инсектов провалилась. Они твёрдо вознамерились вскрыть машину. Днище броневика расплылось алым светом раскалённого металла. Двое богомолов держали толстую трубку, которую до своей гибели тащила четырёхлапая хренотень. Третий богомол и Тоша прикрывали, внимательно поглядывая по сторонам.
Фридман задумчиво погладил термическую гранату через ткань сумки. Что ж. Если не получается по-умному, придётся как обычно.
...Кротов очнулся от сильной жары. Перерезав таки ремни, прополз к кабине, пытаясь выбраться. Но вот беда - дверь оказалась заблокирована. На автомате запустил камеры, увидел трёх чудищ и землянина который... управлял ими?
Чудища прожигали днище. Спокойно, методично и ничего не опасаясь. Внутри броневика стояла адская жара. Воняло горелым пластиком.
- Э, не... так не надо.....
Откашлявшись, Кротов на четвереньках пополз в кабину. Закрыл дверь. Тут работала вентиляция, и есть чем дышать. Поморщившись, Кротов сфокусировал зрение на приборной панели броневика и впервые за долгое время улыбнулся. Улыбочка, правда, получилась кривая, на пол лица. Кое-как он забрался в лежащее на боку кресло. Руки сами нашли запуск "Варягом", включилась прицельная система. Эту штуку он знал как себя...
Целиться было бесполезно. Броневик лежал на боку, да и мишени стояли вплотную. Рывком, повернув ствол, на максимально возможный угол, Кротов нажал педаль...
Фридман, где бегом, где ползком подбирался к броневику, двигаясь между скоплениями "кувшинок", чтобы не цеплять их. Только одна граната, а потом...
Потом будет потом! Он обогнул последний валун и замер. Дальше нельзя. Густые заросли выдадут с головой, одного выстрела из теплового оружия хватит, чтобы кремировать его заживо, в этой-то горючей массе.
Он подбросил в руке "яйцо", оценивая вес. Термогранатами выжигали агрессивные ядовитые заросли. Бросать их "по-солдатски" никто не учил, не было такой надобности. Теперь вот появилась...
Впрочем, задача, которую Фридман поставил сам себе, особых навыков и тактических умений не требовала - подпалить нахрен заросль и добить всех, кто дёргается. Второе, даже необязательно. Лупоглазые поймают такое количество тепла, что можно будет подавать их на завтрак.
Пока Фридман приноравливался с броском, прикидывая, как будет бежать к скалам, чтобы не зажариться самому, ситуация резко изменилась. Башня с пулемётом, ожила, глухо щёлкающий "Варяг" вспахал землю, прорезав искрящуюся щебёнкой черту в каменном основании. Первого "плавильщика" порвало на куски вместе с трубкой. Второй успел отскочить и поэтому грохнулся оземь "всего лишь" без половины лап, дёргаясь в агонии и заливая зелёной жижей каменную насыпь.
"Часовые" - Тоша и третий богомол - стояли дальше и потому их не зацепило, разве что щебёнкой осыпало.... Но рядом сидел Фридман, готовый и броску, и к стремительному маршу.
- Получи, фашист, гранату! - серебристое яйцо описало полукруг и шмякнулось в кувшинки. Тоша заметил его раньше всех и нырнул между камнем и броневиком. Богомол среагировал чуть позже и гигантским прыжком рванулся в сторону нагромождения камней, подальше от кувшинок.
- Да хрен ты угадал, погань хитиновая! - Фридман распластался на камне, и остервенело жал на курок. Оглушительно бахал пистолет, богомола влепило в камень и он плавно начал оседать, измазав валун зелёной кровью. С трудом подняв оружие, он всё же выстрелил разок, в нагромождение камней, естественно, не попал.
В этот момент полыхнуло титаническое пламя. Взвыла кожа, ошарашенная теплом даже через защитный костюм. От яркой вспышки заболели глаза. Фридман, ругаясь как сапожник, врубил светофильтры и перезаряжал дрожащими руками пистолет. Заставив себя встать, он пошёл вслепую навстречу шороху и яростному шипению.