Интересно, когда до Септена дойдёт, что десант, — здесь, — невозможен?..
Впрочем, пусть волнуется. Таус прекрасно сознавал, что Тёмный владыка дал некие «особые указания» и легионеру. Будет лучше, если в голове штурмовика останется поменьше места для ненужных мыслей.
- Полковник, — сказал Игнази, — теперь, когда Лорд Вейдер покинул «Палач», мы должны с особой тщательностью следить за безопасностью корабля. Основной ангар — уязвим для возможного проникновения, Вы это понимаете?
Шлем снова вздрогнул, на этот раз — почти возмущённо:
- Обеспечить устойчивый периметр в Основном ангаре силами Легиона невозможно: недостаточно внеатмосферного оборудования, недостаточно энергии. Обеспечить устойчивый периметр в Основном ангаре силами боевых дроидов невозможно: недостаточно боевых дроидов. Доклад окончен. «Определённо», с удовольствием подумал Игнази, «профессиональная гордость — мой любимый грех».
- Энергию можно перебросить с надирных батарей, — заметил Банну, — переведём в дежурный режим, часть законсервируем — всё равно они сейчас ничего не решают. Да и с остальных... по крайней мере, на пике потребления.
- Силовая электроника и кабельные линии в эллингах разрушены практически полностью. Доклад окончен.
- Максимально используем земную медь. Для локального освещения достаточно.
- А теплорассеивание?
- Не существенно, — отмахнулся Таус. — Гореть в ангарах уже нечему, а экономить материалы Державы СССР мы не станем.
Банну пробежался пальцами по экрану. У Тауса сложилось чёткое впечатление, что старик делает это лишь для виду — чтоб не бравировать своим знанием вопроса.
- Судя по меморандуму Б4-М0, Держава СССР намерена прислать собственных специалистов.
«Специалисты», мысленно ухмыльнулся капитан.
Септен иронически дёрнул шлемом.
Дроид-секретарь еле слышно пискнул.
Банну вздохнул и замолчал.
«Ладно», подумал Таус, «ладно. В конце концов, кто знает — что там припрятано у Владыки Сталина. Вряд ли он сразу выложил на стол все свои плюс-карты».
- Выкладывайте, выкладывайте, товарищ Патон, — добродушно произнёс Лаврентий Палыч.
Настроение у него было превосходное: старый сварщик раз за разом выдавал на-гора технологические чудеса. После «мягкого шва», основательно смягчившего требования к качеству металла, последовал метод диффузионной сварки, позволивший почти в пять раз ускорить производство танковых башен и броневых корпусов на заводе №183. После «диффузионки»...
- Вот, — сказал Патон, выкладывая на верстак обтянутый дерматином сундучок.
Берия добросовестно осмотрел предмет разговора, но никаких чудес не обнаружил.
- Не извольте волноваться, — сказал Патон. — Сейчас... вот. Нет, тут замочек заедает, сейчас! Вот.
- Сварочный аппарат, — предположил Берия. Угадывать было легко: что ж ещё мог принести профессор Патон?..
- Верно! Сварочный аппарат, ещё какой сварочный. Не простой, а...
- Золотой.
- Нет. Только контакты серебряные. А корпус титановый, это новый материал... видите, как блестит?.. Ну как — «новый»? в XVIII веке открыли, только очистка сложная. Мы его, в основном, как легирующий используем, вот и...
- Я в курсе, — сухо заметил нарком.
- Да... а! Но дело не в материале корпуса, — Евгений Оскарович торжественно встопорщил седые усы, — дело в принципе действия.
- Принцип электрический, — уверенно произнёс Берия, указывая на один из торцов аппарата.
В сундучке, в углублении бархатной подкладки лежала действительно блёсткая, но в остальном довольно заурядная на вид металлическая труба, частично обмотанная синей изолентой на основе поливинилхлорида; такую ленту в СССР стали выпускать перед самой войной, и считалась она пока большой редкостью.
Нарком мысленно прикинул — да, судя по всему, на эту часть трубы должна ложиться ладонь. Не очень удобно, конечно: если в дальний, невидимый ему конец вставляется электрод, то намного логичней было бы использовать рукоять пистолетного типа.
Про электроды, — и вообще именно электросварку, — Лаврентий Палыч подумал, потому что на ближнем к нему торце трубы различил выступы контактов — медных, массивных, явно силовых; сулёное серебро, очевидно, использовалось только в системе управления.
- Электрический, — тоном провинциального фокусника подтвердил Патон. — И безэлектродный.
- Электрический? — уточнил Берия: подыграть было проще, чем «внушать дисциплину»; да и нравилась наркому эта игра — любил нарком увлечённых людей. — И при этом безэлектродный? Ну надо же. Патон довольно огладил усы: