- Готовы, Пётр Сергеевич?
- Почти, почти... да-с, вполне готов.
Евгений Оскарович протянул крепкую широкую ладонь, ухватился за рычаг и с кряхтением опустил пониже сварочный аппарат, закреплённый на потолочной балке. Жало прибора остановилось сантиметрах в десяти от поверхности металла. Патон быстро проверил циферблаты энергоблока, обернулся к Жданову:
- Ну, смотрите! — произнёс он с щедрой интонацией совершенно счастливого человека.
Жданов кивнул. Патон зажал кнопку на пульте.
В глубине энергоблока звонко щёлкнуло реле. Больше никакого шума от преобразователей не последовало: новейшие, — и совершенно секретные, — хлоруглеродные трансформаторы работали на удивление бесшумно. Зато вздрогнуло жало аппарата. Вспухла яркая капля электрической дуги; тонкий звон на долю секунды перешёл было в бас, но очень быстро превратился в уже знакомый баритон — дуга почти мгновенно набрала силу и размер. Искра-переросток коснулась металла. Столешница дрогнула и поползла вдоль опор.
В месте соприкосновения с огнём сталь практически сразу меняла цвет, — это было видно даже через затемнённые стёкла очков, — и словно расступалась в стороны. Края разреза вспухали, как воспалённый шрам. Патон отпустил кнопку: дуга мгновенно схлопнулась и исчезла. Столешница остановилась.
- Однако, — пробормотал поражённый Жданов.
- Аустенит, — ответил донельзя довольный Патон. — Но с другими марками картина отличается непринципиально. Спасибо Вашим трансформаторам. Теперь понимаете, зачем так гнать пришлось?
- Но скорость — совершенно удивительная... — энергетик на всякий случай заглянул под стол: никакого подвоха не обнаружилось. — Если удельная теплота плавления стали порядка двадцати килокалорий, а коэффициент теплопроводности... э... подзабыл, знаете ли...
- Не принципиально, — повторил Евгений Оскарович, распахивая дверцу настенного шкафа и вытягивая из кипы бумаг коричневую тетрадь, — мы плазму раскачиваем настолько, что альфа-железо напрямую... а вот я Вам сейчас диаграммку покажу.
Учёные головы, — одна седая, другая лысая, обе блестящие, — склонились над записями.
- Ну ладушки, ладушки, — сказал наконец Жданов, — давайте сызнова, только на этот раз ограничимся единственно лишь физикой: в вопросах сварки я всё-таки не специалист. В физике, впрочем, тоже не специалист, однако это наука универсальная, потому доступная всем.
- Единственно физикой не получится... но хорошо, принимается. Значит, что у нас есть четвёртое состояние вещества?
- Плазма — ионизированный газ, образованный из нейтральных атомов и заряженных частиц, ионов и электронов.
- Именно газ?
- Иронию Вашу, Евгений Оскарович, понимаю и принимаю. Однако же не представляю, как вам удалось от флюидной модели отказаться.
- А мы и не отказывались, Пётр Сергеевич, не извольте волноваться. Ничего дурного нет во флюидной модели, а всё только сплошь доброе. Просто мы сию модель слегка расширили. Даже не расширили, а скомбинировали, если угодно.
- С кинетической? Извините, в данном случае не поможет ровно ничем, и вот почему...
Патон вскинул широкую ладонь, останавливая увлёкшегося критика:
- А вот и нет, Пётр Сергеевич, нетушки: не с кинетической. Вернее, с кинетической, только вот какая штука...
Он развернул перед Ждановым следующий лист, расчерченный прямоугольными клетками. Энергетик поправил очки, присмотрелся: нет, чертёж демонстрировал множество трёхмерных ячеек, собранных в загрублённое изображение цилиндра. Каждая ячейка содержала в себе заштрихованный синий шарик и несколько строчек значений.
- Так, — сказал Жданов, прикладывая мизинец к бумаге, — заряд, скорость... скорость?
- Скорость, скорость, — довольно осклабился Патон.
- Но позвольте, — сказал Жданов, отрываясь от чертежа, — даже если представить, что вы в состоянии отслеживать сколь-нибудь существенное количество отдельных частиц, то задача агрегации полученных данных является полностью и категорически...
Он осёкся. Евгений Оскарович радостно встопорщил седые усы и тихонько заухал.
- Электронные вычислители наших... эээ... союзников? — сказал Жданов.
- Верно, дорогой Вы мой Пётр Сергеевич! — закричал Патон. — Они самые, вычислители! А реализовал задачу никто иной как Сергей Алексеевич...
- Лебедев. Разумеется.
- Так вы знакомы?
- Я им сосед... — пробормотал Жданов, приятно улыбаясь. Совместно с Лебедевым он в своё время выпустил отличнейшую книгу под названием «Устойчивость параллельной работы электрических систем». — Разумеется, знакомы.