В гавани Пёрл-Харбор стояли на якоре восемь американских линкоров, четыре тяжёлых и восемь лёгких крейсеров, около сорока эсминцев, восемь подводных лодок. Исторические сведения о составе и количестве прочих американских судов разнятся в зависимости от источника; также остаётся неясной точная численность авиагруппировки на острове — известно лишь, что в неё входило не менее четырёхсот самолётов разных моделей. Однако самым неожиданным следствием задержки Гавайской операции оказалось то, что в гавань успели вернуться группы TF-8 и TF-12, с авианосцами «Энтерпрайз» и «Лексингтон» соответственно; каждая из оперативных групп приволокла с собой по три тяжёлых крейсера и пригоршню миноносцев.
Вероятно, правду говорят: одной из фундаментальных черт японского национального характера является вероломство — именно поэтому «Бусидо», кодекс поведения самурая-раба, так натужно и ненатурально воспевает безусловную преданность по отношению к господину. Однако вероломство вовсе не исключает доблести: очередное внезапное, — или, вернее, «внезапное», — нападение принесло Японии небывалый, просто неправдоподобный успех.
Исходные планы атаки предполагали нанесение удара лишь двумя волнами — с целью извлечения максимальной прибыли от эффекта неожиданности. Командующий флотом адмирал Исороку Ямамото, формально не имея времени провести изменения через штабы, своей волей скорректировал приказы: теперь палубная авиация должна была действовать в четыре волны — три основных плюс завершающая.
Кроме того, согласно первоначальному замыслу артиллерийские корабли должны были воздержаться от непосредственного участия в боевых действиях. Считалось, что риск обнаружения перевешивает возможный выигрыш от снарядной бомбардировки острова. Ямамото и здесь выбрал иной путь. В новых приказах, которые доставил на флагман 1-го Авианосного Флота «Акаги» капитан-лейтенант Судзуки, вице-адмиралу Нагумо предписывалось включить в план атаки все три линейных корабля и два из трёх тяжёлых крейсеров. Ставки, — и без того высокие, — поднимались всё выше. Нагумо зябко втянул в плечи и без того короткую шею, помотал головой и созвал на флагман командиров остальных кораблей — приказ есть приказ. Адмиральская отвага по своей природе сильно отличается от храбрости рядового матроса или лётчика палубной авиации... Наибольшее удивление вызвал перенос даты операции: флоту предстояло проболтаться в открытом море несколько лишних дней, на случай обнаружения имитируя то ли подготовку ко вторжению на Филиппины, то ли Большие Императорские манёвры.
Но зачем понадобилось сдвигать момент атаки с воскресенья, — когда значительная часть моряков и команд береговой охраны находится в законном увольнении, — на пятницу?
К настоящему времени большинство историков сходится во мнении: Ямамото достоверно знал, что американцы ожидают удара — и ожидают удара именно в воскресенье 7 декабря. По инерции прождав нападения ещё пару дней, личный состав и командование флота САСШ наконец элементарно расслабились — до следующего воскресенья. Вполне естественно: ни один человек не может находиться в состоянии готовности постоянно, рано или поздно последует «откат». Несомненно, свою роль сыграли и до сих пор неизвестные нам источники новой агентурной информации. Тонкий и точный психологический расчёт командующего оправдался; осторожная азартность натуры Ямамото, склонность к глубокому и всестороннему изучению противника, гласная и негласная поддержка со стороны императора Сёва по многим принципиальным вопросам — все эти факторы позволили командующему принять решение не просто рискованное, не только удивительно верное, но и, — как становится ясно теперь, — безальтернативное по критерию соотношения понесённых потерь и причинённого урона. В шесть часов утра первые самолёты первой волны оторвались от палубы «Акаги». Торпедоносцы, высотные и пикирующие бомбардировщики, пушечные истребители устремились к острову Оаху. В районе мыса Кахуку группы разделились — подставляться под снаряды зенитной артиллерии всем вместе смысла не было.
Однако зенитной артиллерии пока не наблюдалось: все пять расположенных на Оаху радиолокаторов прошлый уикенд отпахали в усиленном режиме, а потому нуждались в профилактике — и к пятнице оборудование только-только начинали выводить в режим готовности. Ведущий первой волны капитан первого ранга Мицуо Футида, не заметив ни авиации ПВО, ни зенитного огня, щёлкнул тангентой и передал в эфир условный сигнал: «Тора!». Вице-адмирал Нагумо облегчённо вздрогнул у карты: нападение на гавань оказалось внезапным.