"лифчик", сумка полевая, весь обвешан, как новогодняя елка. Да, думаю, повоюем.
У Толика Виноградова, однокашника по училищу, спрашиваю:
- Что, Вы всегда так выходите?
- Санек, мы еще "сарбозов" с собой не взяли. А строевые смотры
- задрочили просто…
- Да, ребята, грустно с вами.
Все управление бригады набросилось на наш батальон. Комбат с комбригом по расположению ходили, комбриг знакомился с батальоном, а замкомбат Костенко с начПО смотр проводили. Полдня в строю простояли, проверяли подготовку к выходу. Чистоту подворотничков, чистку обуви, строевые записки, смертные карточки… наизусть своих бойцов, да я и сейчас их всех помню; боевые листки, стрижку. Два раза откладывали, переносили время смотров. Потом совещание, подведение итогов смотра. Постановка задач на завтрашний день.
Общие, комсомольские и партийные собрания, вплоть до маразма:
"Обязуемся на операции взять столько-то духов, оружия и не потерять людей…"
Короче цель была достигнута, люди заебаны и готовы немедленно в бой, подальше от батальона.
Утром, забрав с собой царандой и ХАД, эта "банда батьки
Махно" вышла к Мухамедке. Комбриг остался в батальоне, на связи с командующим, а операцию проводил подполковник Сухин.
Моей задачей было после авиационного налета в семь утра, вместе с царандоевцами и сотрудниками ХАД, занять господствующую высоту с огромным домом около Чинусара, это напротив ущелья.
Для чего? Сам не знаю, замысел операции до взводных не довели.
А указали точку на карте вот и вся постановка задачи.
Ждем.
Шесть утра, реактивщики отработали, ствольная приступила к подавлению целей.
Каких? Может разведка за ночь все разведала? Одни вопросы.
Противотанковая батарея даже отработала ПТУРами. Смех один.
Семь часов, полвосьмого, восемь. Авиации нет. Сухин берет на себя ответственность: "Всем группам приступить к выполнению задач".
Я быстренько со взводом прошел километра три и занял крепость, правда афганцы по ходу все норовили в чужие дома ломиться. Хотя нигде ни души не было. Бойцы заняли позиции по кругу, афганцы "чой мехурем" стали пить, чепуху какую-то зеленую из баночек нам предлагать стали, на курином помете явно. У нас в таких баночках кнопки продают. А они эту гадость под язык… и тащатся.
Где-то в районе десяти часов ястребок (МИГ-21) на бреющем прошел над нами. Наша крепость ориентир - лучше не придумаешь. Из-за горизонта еще два выскакивают и по… нам. Мазилы хреновы! Одна бомба метров сто от дувала, вторая "капелька" перед воротами. Взрыв один, второй. Пыль, вой. Ворота снесло. Царандоевцев как пылинки по двору раскидало. Крик, шум, гам, они руки к небу - аллаха на помощь призывают. Мои все живы и целы.
Смотрю, самолеты парой еще на один боевой заходят. А первый нас НУРСами обрабатывать стал. Я на Сухина, он на комбрига, тот на командующего, тот на ЦУП, те на самолеты. МИГари с боевого отвернули, но мы уже приготовились к худшему.
Сухин:
- Все - авиация отработала, приступай к выполнению задачи.
Я, естественно, расшаркался ножкой и ушел в "зеленку".
Практически на операции результатов ноль. Все в горы слиняли.
Мы вышли к дороге, а там из репродукторов музыка,
"пропагандон" бригады местному населению продукты, шмотки раздает.
Два царандоевца мимо пробегают с проводками. И в направлении
КП бригады, откуда противотанкисты стреляли. Командир батареи капитан Юрченко у нас самый "боевой" был в бригаде, две "Красных
Звезды" за два года в охранении получил, постоянно бригаду "спасал" от внезапных нападений "духов".
Когда ПТУРы пускают, за ними проводок тянется на дальность пуска. Я к таджимону (переводчику):
- Че эти дятлы со шнурком бегают?
Перевод на полном серьезе. Как Задорнов говорит - только чур не смеяться:
- Они связь "духовскую" с Пешаваром нашли, а теперь по проводу идут и смотрят, куда она выведет.
Когда три дня бригадной операции закончились, в батальоне все вздохнули полной грудью.