Ни там тебе, ни тут! Так и научат жить с ними как-то!
…Я тебе немного, раз не хочешь!.. Так за компанию!..
Как ты думаешь, научимся мы с ними жить-то?..
Друг с другом не можем, хотя поговорить можем! А с этими!.. С
ними же и не договоришься!
…Ведь такая маленькая пакость… А туда же!!! Считайся с
ней!
..А им! Им легче договориться с вирусами там всякими… А
тех-то – вообще никак к ногтю-то не сподобишь!..
...Сядут верхом на клещё-то, «шашки наголо» и вперёд! А если
ещё какой нито «пакт о ненападении» с городскими клопами
заключат?.. О!.. Им-то все эти танки Т-90, «Тополя» по... – Карл
обвёл газами потолок и, молча, махнул рукой. – Говорю, как
думаешь-то? Выживем?
Полкан вопросительно посмотрел на меня.
– Надо где-то семена картошки ещё искать! – подумал я. –
Карл! А у тебя картошечкой на семена разжиться можно?
Карл поставил бутылку под стол.
– А, и то!.. Давай я сейчас в магазин, а потом по пути зайду,
куда надо, и принесу тебе ведра два. Пусть греется! А свои два
ведра я тебе «за так» потом отдам! Потом отдам!
Ну, я пошёл?.. Это!.. Пусть Полкан тут у тебя побудет!
…Медленно стал он, понимаешь, ходить последнее время, почему-
то! Нигде не успевает за мной!
Ничего не понял!
Жарко, душно, тоскливо. Всё бесит.
На мониторе мысли, как зрители в зрительном зале
провинциального театра днём. Изредка то там, то тут появляются
и тут же исчезают в мареве жары.
Тихо открылась дверь. Зашли Полкан и Карл.
Полкан прошел к печке и лёг, прижавшись к ней.
– Неужели печка прохладная? – мысль лениво прошла поперек
головы. Этого хватило поднять меня со стула, подойти к печке и
приложить к ней ладони.
- 82 -
– Топил, что ли? – Карл от удивления забыл не только то, что
не поздоровался, но и забыл закрыть рот.
Я устало глядел на него, прижимаясь спиной к прохладной
печке, и чувствовал, что мои глаза, и я вместе с ними можем
позировать какому-нибудь молодому художнику в претворении
его замысла в какой-нибудь картине, где есть снулая рыба.
Я медленно перевёл взгляд на Полкана…
Но Полкан, верный принципам дружбы с Карлом, не выразил
ни удивления, ни порицания за подобный вопрос друга.
– Топил, – выдохнул я, вернулся и сел на стул.
Карл подошел к печке, к тому месту, где только что стоял я, и
приложил к ней ладони.
– Теплая! – констатировал он,
– А мы вот, думаю… жарко, пересидим у тебя, – добавил он.
Карл прошел, сел в «своё» кресло и почему-то посмотрел на
Полкана, как будто тот мог что-то добавить к сказанному.
Я смотрел на Карла, он на меня, Полкан в сторону от нас.
– … Ты понял, что сказал? – глаза мои пока не изменили цвета,
и поволока, как утренний туман, мешала разглядеть подробности
на лице Карла.
– А что? Сказал-то что? – Карл поёрзал в кресле.
– Вот и я пытаюсь понять, что ты сказал. «…Мы вот, думаю…»
– это даже пытаться понять не стоит.
«…жарко, пересидим у тебя…» – это ещё как-то можно
разрулить. Но я думаю, что в голове заглючит, если пытаться
понять, почему тебя тянет в такую погоду ко мне, если у меня
жарко.
«…пересидим…» – это сначала объясни Полкану. Если сам
поймёшь половину сказанного тобой, можешь начинать объяснять
мне, – я смотрел на Карла, одновременно пытаясь вспомнить, что
ещё было в сказанном Карлом «не так».
Вдруг я понял – было «посидим», а Полкан лежал!
Изображение Карла стало чётче, видимо, поволока с глаз моих
стала сходить.
…– Ты не топил печку! Я сразу понял! – Карл повернулся в
кресле, и ему стало удобнее.
Светлая, возможно, когда-то белая, рубашка с коричневыми
кирпичиками была расстегнута до пупа. Прилипнуть к груди ей
не давала могучая, курчавая с сединой поросль, начинающаяся
чуть ниже подбородка и уходящая куда-то вниз.
- 83 -
– Ты на речку купаться не ходил?! – с надеждой то ли спросил,
то ли утверждал Карл.
– Ходил! Два раза! – ядовито-мстительно, не давая никаких ни
на что надежд гостям, тихо произнёс я. – Вообще-то от солнечного
удара не заговариваются. Просто падают, а в глазах «синенькие-
зелёненькие» … и молчат. Молчат, кстати! – добавил я.
Карл выдержал удар. Поймал мой «камень», взвесил на руке и
отправил обратно.
– Ты всё понял! А придуряешься! – добавил он вслед «камню».
– Я всё понял, потому что знаю тебя и вижу четыре раза в два
дня, а другие не поняли бы! – я поймал его «камень» следом ещё
один, брошенные в меня, и сложил к своим ногам в знак
примирения.
– Три плюс один! Цикл: три, один, три, один, – Карл смотрел в
потолок.
– Какой цикл? – я уже хорошо видел Карла.
Полкан смотрел на Карла с явной поддержкой.
– Ну, «четыре раза в два дня». Если каждый день по два раза,
то ты бы должен был сказать: «Я тебя вижу каждый день по два
раза». Либо – «через день по четыре раза». Ты сказал – «четыре
раза за два дня», а это цикл: три, один, три…
Ты это правильно сказал, так короче. Но правильнее было бы
сказать – «Я тебя вижу в один день – три раза, в следующий –
один, а в следующий день – опять три раза…». Так правильно и
всем понятно!
–…С этим – согласен! А «…мы вот, думаю…»?– я глядел уже на
них обоих.
– Согласен! Неправильно! Правильно было бы сказать – «Мы с
Полканом шли. Я подумал…» Так правильнее.
…Но тоже неправильно, поскольку не ясно, откуда и куда мы
шли с Полканом.
Если скрыть от тебя истину, то правильно было бы – «Мы
гуляли с Полканом». Но это тоже неправда, поскольку в такую
жару гуляют только идиоты! Правильнее было бы – «Мы сидели у
себя дома, а потом решили пойти к тебе».
…А ты что заведенный-то такой?
– Изучаю Человека.
– Пустое дело. Никчемное, ненужное, да и неблагодарное. Ибо
понятие «Человек» отсутствует.
- 84 -
Если хочешь что-то понять, то ты должен говорить о
конкретном человеке, помня всегда, что и он – целый мир, а,
значит, непознаваем.
– Это у тебя откуда? – мне показалось, что он прав.
– Вообще-то это близко к Софоклу. А так, с тех времен, когда я
служил Гиппократу.
…Ты же знаешь, потом ушел в отставку без содержания и
довольствия. Неблагодарная служба. Это плата за то, что нельзя
вмешиваться в законы естественного отбора. Нельзя, мой друг.
Человечество – просто популяция млекопитающих. С
обезьянами у них один общий предок, законы естественного
отбора увели одних налево, других – направо. Но кольцо вроде
сжимается.
И всё! Изучай лучше обезьян.
Опять же, все твои выводы будут действительны лишь для
одной особи, либо для очень малой группы особей. Глядя на
Полкана, ты же не делаешь выводов обо всех собаках! Оставь
пустое дело.
…А конкретно, что задело тебя?
– Да вот читал вчера. Парнишка пишет что-то «за жизнь».
Язык во рту не умещается, кое-какие мысли «проглотил», какие-
то не «дожевал», но суть не в этом. Другой его читает и пишет ему
– «Ничего не понял! Непонятно и неправильно написано!»
А я думаю: «Почему же «неправильно», если ты не понял
ничего?»
Потом этот другой читает у зрелого и маститого: «Сила, т.е.
характеристика
взаимодействия
становится
действующей
сущностью вместо физического тела, лишь при наличии её…» и
идёт дальше, но уже не оставляя своего комментария – «Ничего не
понял!»
Вот я и думаю: «Он пошел дальше, потому что всё понял? Или