объезжал. Другой ещё что-то придумать может.
А истина одна: – кто за рулем, тот и рулит!»
Это уж если спросят его, «почему», он и наговорит что-то,
объяснит, почему так рулит! А пока он рулит – туда машина и
едет! Какая бы машина ни была! Как? Быстро или медленно? Но
всегда так, как ею рулят! А вот кто и как рулит? Это дело тех
пассажиров, что не вышли, а остались ехать. А уж вышел из
машины… Сиди на обочине и молчи!»
Это он тем, что к нему приехали в девяностые.
Вот тебе и немец!
Мы сидели, смотрели друг на друга, на бутылки, которые
стояли перед нами.
– Вот я этому дедушке и говорю: «А если пассажирам тем, что
едут, не выйти? Некуда идти?»
А он: «Либо молча дальше поезжайте, либо другого за руль
сажайте!
…У нас после войны выбирали бургомистра. Что-то там
нечисто было! Оккупационные войска что-то мутили, кого-то
пропихивали, кормёжку бесплатно привозили.
- 107 -
Так вот на всех бюллетенях кто считал, что выборы
подтасовывать будут, написал: «Не верю в честность выборов!»
Или с собой бюллетень унес домой. Все на выборы пришли. Все!
Посчитали испорченные… Оказалось что?!..
…Долго и много шума было!
Потом выбрали бургомистра. Двадцать лет сидел. Не
отпускали мы его! При нём город подняли. Из ничего!
Так что мы считаем, что вы сами не хотите выбирать.
Для вас «выбирать» – уже «работать»! Боитесь! Это же самим
решение принять надо! Вам, русским, скучно без сильной руки.
Вам поговорить охота. Вот как мы считаем!
…А помогать вам!..
Так кому же Россия сильная нужна?! Вам или нам? Нам – не
нужна! Вам, получается, тоже не нужна!
Вы думаете, что мы здесь понять ничего не можем?! Почему
шумят российские люди? Ничего не делают, почему только
шумят?! Смешно и грустно со стороны смотреть на вас!
Вы же сами против себя боретесь! Осталось только разобраться
вам, кто лучший помощник у вас в этой борьбе.
…И всё! …Вы же в любви к чему-то объединиться не можете!
Вы же только в ненависти к чему-то себя народом чувствуете!
Нам-то понятно, что все вы хотите, только признаться не
хотите себе в этом, – Царя. У вас чем жестче царь, тем дела
лучше! Если слабый – за два приёма вы его сбросите!
Это чтоб самим не работать, чтоб он за вас работал.
И что вам нужен Царь, всем это видно со стороны.
И всем вам нужен добрый Царь. Именно добрый и именно к
вам лично. Но рядом-то с любым Царем не большинство, а
меньшинство. Вот поэтому у вас всегда Царь добр к меньшинству,
а не к большинству! В тупике вы! И всем кругом это ясно, кроме
вас! И никто вам помогать не будет, ибо любое вмешательство в
ваши дела сделает вас сплоченнее и сделает вам только лучше. А
это никому не надо!
Вас же все боятся! Что можно ожидать от людей, которые
хорошие фильмы показывают только ночью, когда все спят, а
днем планируют, как через несколько дней собраться толпой в
несколько тысяч в каком-нибудь зале, как отдать деньги, чтоб с
удовольствием посмеяться над собой перед каким-нибудь
клоуном, который смеётся над ними!
Вас давно никто не трогает, кроме вас самих и лучшего вашего
помощника в вашей борьбе!»
- 108 -
…Вот что мне сказал старый немец.
…А вы всегда думали, что дедушки есть только у нас!
Витька замолк, а потом продолжил.
– А люблю я тебя, Никитушка, что ты честный человек!
А согласился я на лауреатство только затем, что может, хоть
это, хоть одного человека подвинет его меня послушать.
Поискать в себе, что же там, внутри, у него осталось?!
Чтоб задумался! Эти, у руля, всё понятно – неправильно
делают! А я? Так ли я делаю? О!..
И видим мы с тобой, как и тот немец, что никто ничего не
делает! Только к кормушке тянется!
И страшно нам, как и тому немцу, что ж с Россией будет?!
Не придут ли к этой кормушке на земле дедов наших, на нашей
земле, совсем чужие для нас? С языком чужим! С верой чужой! С
обычаями! С праздниками!
Ведь к этому нас толкают, чтоб «варягов» позвали!
А верим мы с тобой в чудо! То в Щуку, то в Рыбку, то в Двух из
Ларца! И кричим: «О! Кто-нибудь! Приди! Разрушь!», а сами
идем в золотопокрытую, тащим деньги за личную индульгенцию
мимо падающих домов престарелых, людей, которым плохо.
И, засунув палец в нос, глубокомысленно размышляем:
«Почему же олигархи не строят больницы, не издают книги, не
финансируют образовательные процессы, а просят нас работать,
работать и работать!»
Витька замолчал.
Никита убрал пустые бутылки и стал открывать новые.
– Ладно! Мир! Извини! Обратно! Обратно! Обратно!
Никита помахал рукой около носа, словно запихивая
сказанные слова.
– …А расскажу-ка я вам байку! – Никита сделал
многозначительную паузу. – …На Емелю приходит письмо мне с
просьбой написать что-нибудь в один электронный журнал «в
рубрику либо «политика», либо «эротика»».
Что подвинуло меня сесть писать, на ночь глядя, не знаю.
И попался мне на глаза батькин «Справочник тракториста-
механизатора широкого профиля» года 70-80-го.
Сел я его листать и заинтересовал меня раздел «Ремонт
механизма присоединения навесного оборудования трактора МТЗ
– 40 «Беларусь»».
- 109 -
И так меня это увлекло, должен вам сказать. Так это я
проникся содержанием этих 10-15 листочков этого раздела! Так
мне стало весело с Белой и Черной Лошадью вместе!
«Налабали» мы им в конюшне к утру текст, в котором было
всё из этого справочника. И в последовательности, и в приёмах,
описанных и используемых этими механизаторами.
А мне так было хорошо! Вспомнил я старые времена, в
которых, помните, были «перлы», над которыми мы все
смеялись?
Времена,
когда
мы
раскачивали
родную
коммунистическую партию, а оказалось, что социализм.
Да, помните!
…«Королёв погладил по головке свою ракету».
…«Ток медленно потёк по проводам, все больше и больше
набирая скорость».
Что там у нас ещё было? Напомните!
Никита посмотрел на нас.
– «Пар ударил в нутро турбины и она зашелестела лопатками»,
– напомнил Витька.
– Во, во!.. И я растёкся!.. Растекся по древу!.. Сейчас уж не
помню всё!..
Но там было: «чтоб заставить механизм подняться», «чтобы
заправить шланг», «легонько под зад подтолкните ладошкой, чтоб
не повредить резиновый манжет», «поршень должен быть
вставлен аккуратно, без перекосов», «легкие вибрации можно
заменить на резкое поднятие и опускание механизма», «если не
влезает, то используйте смазку» – куча!..
Конечно, и я что-то добавил! Ку-у-у-у-ча!
Хоть бери, и весь этот справочник переписывай от корки до
корки!
Поупражнялся и лёг спать!
Проснулся к обеду! К компу! Глядь – письмо из этого журнала.
Восторг. Сопли. Отзывы идут: «Давайте ещё! Давайте в этом
же духе!»
Я с ужасом в «исходящие». Там писулька в их адрес с
названием «Ремонт трактора под названием «Беларусь». Подпись
не моя. Это я сдуру утром им и отправил, не читая! А подписался,
слава Богу, именем автора брошюры.
Меня – в пот! Что же я-то «бисер рассыпал»? Да?
Никита довольный оглядел нас.
– А ну, они это пустили в раздел «политика»?!.. Барбосы
этакие!
- 110 -
Он захохотал, смехом напомнив мне Романа Быкова.
Мы с Витькой примирительно засмеялись тоже.
– … Это ты, Витюш, прав!
Ни ты, ни я не готовы быть ни Стенькой, ни Емелькой!
И орать мы не готовы, развлекать публику!