Это героически. Это имеет символическую силу. Это впечатывается в память. Возбуждает в душе гордый патриотизм. В осененной славой веков сцене этой – блещет эффектная и трагическая красота.
Ни один художник не смог бы измыслить подобную сцену лучше, сочиняя роман. Она морально и эстетически безупречна.
И долг историка требует подтвердить ее реалистическую основу.
Итак.
Челубей. «-бей» – окончание имени характерное. «Челу-» – имя, «-бей» – титулование, обозначение статуса.
Никаких Челубеев нигде и никогда ни в каких источниках не упоминалось. А вот Тулук-бей, он же Тулун-бей, Тулун-бек, он же Тулу-бей или просто Тюляк – это тот парень ханских кровей, кого Мамай объявил недавно ханом взамен отбывшего свой срок в должности Мухаммед-Булака. Тот достиг восемнадцатилетия и попытался многовато на себя брать, вследствие чего скончался. У нашего Мамая не забалуешь.
После Куликовской битвы упоминаний о Тулук-бее нет. Либо вскоре Тохтамыш его добил вместе с Мамаем, как конкурента-самозванца, либо в бега подался; а либо же погиб на поле Куликовом. Хотя сбежавший Мамай своего карманного легитимного хана должен был беречь как сотрудника полезного и забрать с собой, сам-то ведь смотался, свою жизнь сохранять умел.
Вообще место хана – на командном пункте, ставка большого войска располагается достаточно далеко от передовой линии – но в сплошной рукопашной доводилось гибнуть и царям, это за милую душу.
Правда, разные источники называют Челубея также Челибеем, Темир-Мурзой или Таврулом. Мрак времен.
Но. В любом случае. Погибнуть в ритуальном поединке Тулук-бей не мог! Потому что Яса Чингиза подобные поединки строжайше запрещала. Уж полтора века как. И был такой поединок для монгола в 1380 году противоестественным – вроде бы как русский и немец в 1943 перед Курской битвой вышли с пистолетами на нейтральную полосу меж передовыми – дуэль устроить. Или поединок русского кавалергарда с наполеоновским кирасиром перед Бородинским сражением.
И вообще с тех пор, как за 300 лет до Куликовской битвы сложили былину о Мстиславе, князе Тмутараканском и Черниговском, который «зарезал Редедю пред полки касожские», никаких упоминаний о подобных поединках на Руси не было. Ну, не надо путать с рыцарскими турнирами.
Что же касается Пересвета. Инока (или послушника, эти статусы иногда совпадали, иногда нет, но конкретно – начальная степень монашества). Он был княжеского рода, или боярского, чем объясняется владение оружием до прихода в монастырь. Вообще оружие им брать в руки уже не полагается. Хотя, конечно, не исключены варианты.
Но инок – уже принял малый постриг. Ему брать оружие вовсе не полагается. Хотя были случаи, когда монахи обороняли свои монастыри.
Однако: чтобы монах уходил воевать – таких случаев больше не известно. Ни до, ни после. Только Пересвет и Ослябя.
Родословные их недостоверны и на реальные источники не опираются.
Описания поединка разнятся подробностями, но ни одно описание правдоподобием не грешит. Высокое литературное произведение. К нему нельзя подходить с меркой педанта и зануды.
Во-первых, конный копейщик всегда – всегда – имеет щит. Иначе бы они друг друга только на шампуры и нанизывали. И копье врага принимается на щит. Щит закрывает весь торс всадника. Над щитом – голова в шлеме, и только глаза из-под шлема смотрят. Копье или бьет по щиту вскользь, или бьет плотно в упор, и тогда от страшного удара в щит, принимаемый на корпус, можно вылететь из седла.
Почему не бьют в бедро, сравнительно открытое? Потому что если ты воткнешь копье в бок мчащемуся навстречу коню, то инерция летящей полутонной массы выбьет тебя самого, крепко зажавшего копье подмышкой и правой рукой – так, что улетишь неизвестно куда.
Так что нанизать друг друга на копья – это вряд ли. Доспехи на бойце – уж Бог с ними, пробить может. Но лобовое взаимное нанизывание двух незащищенных самоубийц – это, простите, напевы сказителя.
Дальше – больше. У Челубея копье было длиннее. Примерно на два локтя, а может больше. И Пересвет снял доспехи, чтобы копье Челубея вошло глубже! Сократить дистанцию. И тогда Пересвет дотянется до врага своим копьем – и поразит!..
Он остался в монашеской накидке, и копье Челубея легко вошло глубоко в тело, и Пересвет дотянулся и убил его своим копьем.
Простите за натурализм. Но если нужно сократить разницу в метр длины, то копье должно не только войти, но и выйти. И если ты, приняв в себя и сквозь себя острие и метр древка, нанес смертельный удар – копье в тебе и осталось.
Но. Тяжелое конное копье – с руку толщиной, в конце у острия – с запястье. И получив на встречном скаку метр такой оглобли в грудь или живот – продолжать сражение никак невозможно. Это не просто тяжелое ранение, несовместимое с жизнью. Это страшное поражение внутренних органов, сосудов и нервов. Да – ни одно оружие не убивает мгновенно (разве что разрушить некоторые зоны мозга). Но какую бы траекторию прохождения оглобли сквозь туловище ни представить – такое ранение лишает возможности нанести врагу смертельный удар.