Так почему Дмитрий Донской по смерти Алексия и по итогам церковных распрей – сделал выбор: митрополита Пимена посадил за решетку, митрополита Дионисия прогнал в бега, а митрополита Киприана в конце концов пригласил в Москву на должность? Почет, уважение, полная церковная власть.
А по двум причинам. Первая – чужой Киприан в Московии, родом с Балкан, не то болгарин, не то грек, эти понятия у нас тогда путались. Не укоренен он в здесь, родни и друзей не имеет, опираться ему не на кого. Единственная ему поддержка и опора – Великий князь. Что и требуется. Не будет своевольничать, не скажет поперек, не сможет гнуть нежелаемую князю политику Полностью зависим.
Вторая причина подкрепляет первую. Ярлыка на должность митрополита от ордынского хана Киприан не имеет. С точки зрения Орды – митрополит нелегитимен. Врио – временно исполняющий обязанности. Князь всегда может заменить его любым из двух оставшихся митрополитов, оба с лицензией от Константинополя. И Сарай возражать не станет – ему один черт, он этого митрополита Всея Руси, провинции своей северной, не утверждал. Пусть русские священники сначала меж собой разберутся.
И вот милая картина. Сергий Радонежский, любимый ученик Алексия, который чаял видеть его своим духопреемником – не митрополит и от политических рычагов отодвинут. Митрополиты заключенный Пимен и невозвращенец Дионисий Дмитрия ненавидят, и у каждого есть друзья и сторонники. Епископам и архимандритам, всему православному духовенству явлено, что на мнения их плевать, уважать их Великий князь не собирается и помощь их ему не нужна.
Вопрос: нужен церкви такой князь? Видела от него она чего хорошего? Отблагодарил ли он церковь за все, что она для него десятилетиями делала, собирая и скрепляя Великое княжество Владимирское и Московское? Да за то уже, что она Великое княжение сделало наследным в его роду?
Грех неблагодарности тяжек. Грех неуважения к Церкви Господней – тяжек. Грех гордыни – тяжек.
Есть мнение, что не снести Дмитрию, Иванову сыну, тяжести грехов своих. И удел власти духовной – поправить заблудшую власть мирскую.
А не вышвырнуть ли нам этого наглого щенка вон? Он что решил: что государство – это он? Всмотрись лучше, милый. Государство – это мы.
Народ
Народ безмолвствует. Но если скажет – так скажет.
Пипла хавает. Но если подавится – сплюнет много.
При любых реформах жизнь простонародья ухудшается. Кадровые перестановки ведут к временному снижению эффективности управляемости и хозяйствования. Снижение экономической отдачи власть компенсирует увеличением поборов с мест.
Короче, чтоб ты жил в эпоху реформ.
Реформы вызывают психологический дискомфорт – если направлены не на улучшение жизни народа, а на укрепление верховной власти и обогащение административной пирамиды, как чаще и бывает.
Простонародье отличается низким образовательным и материальным уровнем. Повышенной внушаемостью. И неспособностью сформулировать и высказать свои претензии. Терпит до последней крайности – а сверх нее взрывается.
Информацию простонародье черпает из слухов и сплетен. А также от авторитетов. Авторитеты – это священники, и это богатые. Они больше знают и больше понимают.
Ухудшение положения требует объяснений, поиска причин. Если священники и купцы недовольны – они объяснят и обоснуют справедливость недовольства народного. Подогреют и направят. Растопка высохла.
А на что платим подати? А потому что Орда требует.
А на какие деньги князь роскошествует? А на наши.
А точно ли он отвозит налог в Орду? А если собирает – да себе и оставляет? А говорят – не платим мы царю Тохтамышу после Мамаева побоища…
Есть сведения, что Великий князь Дмитрий Иванович два года после битвы не платил налоги в Орду. Но нет сведений, что в это время он не брал налоги с населения. То есть точно собирал, иначе жить не с чего и госаппарат содержать. А вот в каком объеме собирал – вопрос отдельный. И кто там выгонял себе какую статусную ренту – это вообще нетактичный вопрос, непрофессиональный; эти сведения и при жизни не рвутся опубликовывать.
А вдобавок реформы проводились на фоне сплошных войн и потерь кормильцев.
И вообще несправедлив князь – с тысяцкими и митрополитами разве так можно?
Нет-нет – жить надо не так, должен быть справедливый порядок и достаток. У других князей разве так живут? Мы что – хуже всех, что ли?
Основания для недовольства и желания улучшить свое положение у народа были всегда. Но надежда появлялась редко! А вот если и другие сословия недовольны, и говорят, что всем миром улучшить жизнь можно, поправить как-то – тогда надежда, как дрожжи, дает рост бунтарским настроениям, и сдерживаемое вечно негодование делается нестерпимым.