Дальше. Если у Дмитрия людишки обнищали, разбегаться стали – значит, плохой беклярбек. Не может хорошо править. Чтоб народ доволен был. А он царю хлопоты доставил. Царь за него теперь разбирается. Время тратит, коней морит, хочет порядок восстановить. Это опять же Дмитрию в укор.
А против царя мы никакого зла не мыслили. Был бы князь хорош – мы бы и жили не тужили.
Насчет уйти к Литве – еще доказать надо. Бумаг нет. Мало ли чего со зла и зависти соседи наболтают!
Остея пригласили? А он русский. Дмитрия Ольгердовича, Переяславского князя сын. Литве никогда не служил. Позвали его, потому что обещал лучших людей слушать, порядки хранить.
А какой у нас главный порядок? Что мы в великой монгольской империи. Улус великой Золотой орды. Хан ее – наш царь. Так еще Ярослав заповедал, и сын его Александр, Великий князь, своей кровью скрепил.
Так что мы, ребята, даже оченно рады, что царь к нам пожаловал. Выслушать жалобы своих верных подданных на нерадивого беклярбека. Который на руку нечист и законы нарушает.
И чего дальше? Если угодно царю оставить Дмитрия – на то воля его. А если окажет милость и оставит нам выбранного князя – тогда вовсе рабы его верные вовеки веков.
…Так что мы-то боялись, что он против нас пришел. А он против Дмитрия. Так сразу и разобрались бы… (Эх, да нет, сначала надежда у нас была на помощь…)
Но, в общем, похоже, все решается. Все вот как-то так. Вполне складно выходит!
…И действительно складно. Особенно потому, что в эту разумную логику очень верить хочется. Эта логика откорректирована жаждой жить. А иная логика негатива отодвигается, в сознании как бы уменьшаясь – эту логику инстинктивно отторгает страх смерти, некая инстинктивная нереальность твоей близкой смерти.
В борьбе со смертью человек всей силой души бросается на самый вероятный вариант спасения. Таков один из базовых законов психологии.
Человек из комфортного безопасного состояния психологически не может понять логику человека, противостоящего смерти: последний видит все соотношение обстоятельств совсем в иных пропорциях. Отчаянно обостренный инстинкт жизни удесятеряет веру бойца в удачу: вера овеществляет его реальность.
Ваш выход!
Наше повествование, столь же героическое, сколь удручающее, подошло к концу. Собственно, интрига кончена, дело закрыто, осталось завязать на папке тесемки и убрать в ящик стола. Не впервой нам убирать историю в ящик стола.
А она не убирается.
…Поднялось солнце на полдень, и зазвонили по Москве колокола.
Расположилась горделиво ханская свита на пологом склоне холма. И широкими крыльями выстроилось по сторонам ее войско.
Перекрестился люд московский, загремели засовы – и растворились все семь московских ворот. Пусть въезжает царь с приближенными в верный свой город. Верны ему рабы его, и пусть простит он их неразумие, они верной службой все искупят.
А из Фроловских ворот движется с молебнами торжественное шествие. Впереди князь Остей с шапкой в руках, за ним тиуны подносы несут с драгоценными камнями и золотыми монетами. Священники идут с хоругвями, бояре идут, знатные купцы идут.
Внимание. Вот сейчас произойдет важнейший исторический поворот.
Хан посылает знак. И вмиг вспыхивают тысячи клинков, слепя искрением. Коротко и жестко свистят стрелы и пронзают тела. Бритвенной заточки сталь распластывает плоть. Обступили и споро посекли всех, кто вышел со встречей.
Конные отряды влетели в семь распахнутых ворот. Все было кончено. Крик, плач, вопли, лужи крови. Пощады не было никому. Ни священнику, ни младенцу.
Мы избавим читателя от описаний средневековой жестокости, насилий и изуверства. Время было такое, ага. Город был вырезан, разграблен и сожжен. Церкви осквернены, иконы ободраны… никогда такого раньше не бывало! Девушек угоняли в полон. Более живых не оставалось.
Зачистка территории
Вслед за чем конные группы разошлись по московским уделам, разоряя все на пути. Лишь крупные города поименованы в летописях отдельно: разграбили-сожгли стольный Владимир, Звенигород, Можайск, Юрьев, Переяславль, Дмитров, Серпухов, а «волости и села жгучи и воюючи без счета».
Что характерно: после Москвы – ни об одном случае сопротивления, тем более противодействия организованного и вооруженного, не говорится. В чистом виде карательная акция.
Вожди и полководцы
Вопрос о поведении князей Великого княжество Владимирского и Московского источники деликатно обходят.