Силой и хитростью, подкупом и угрозами Иван строил и крепил вертикаль власти.
А если в военных целях Иван заключал союз с крымчаками-мусульманами против литовцев-христиан – так на то она и политика. У нас нет друзей – у нас есть интересы.
Московия росла, ширилась, втягивала в себя соседей – и иной власти, кроме жесткой вертикали, просто не понимала.
Еще сто лет спустя
А еще через сто лет появился Иван Грозный. Чингизид по одной линии, как и все московские князья. И потомок Мамая – по другой, сын Елены Глинской, из рода князей Глинских, пошедших от Мамая, скрывавшегося некогда, опять же, в Литве.
И вот при Грозном абсолютное самодержавие на Руси достигло высоты, в дальнейшем неизведанной. Садист, маньяк, изувер, переходивший от чудовищный казней к молитвам – он навел страху на народ. Ни один приближенный боярин не мог быть уверен, что через минуту его не прикажут садить на кол или резать на куски.
При этом изувере была взята Казань и аннексировано Казанское ханство. Отвоевывались русские княжества у Литвы. Шли Ливонские войны. Ермак покорял Сибирь!
Народ? Трепетал, льстил, поддакивал, лизал, угождал. Не смел не одобрить! Казнимый корчился на колу – и славил Грозного! Во-первых, семья осталась, с ней можно страшное сотворить. Во-вторых – могут и на колу продлить жизнь и таким мукам подвергнуть, что мечта о смерти самой сладкой будет.
Матрица Орды
Первым предложил русским князьям титуловать Хана Орды царем был Ярослав Всеволодович. Однако с середины XV века власть Орды над своим Русским улусом иссякла и исчезла – вместе с ней исчезло титулование царем: за отсутствием надобностей и контактов.
Иван III женился на племяннице последнего императора Византии Константина – на Софье Палеолог. Византия пала, завоеванная Мехметом II. Племянница последнего императора являлась наследницей по женской линии, хотя прямого политического значения это не имело. Мало ли кто кем себя объявит.
Но. Муж наследницы и Великий князь Московский прекрасно использовал представившуюся возможность. И объявил себя самодержцем византийским. Ну, насколько там византийским – но самодержцем, было у них там такое слово.
И этот первый русский самодержец – стал называть себя царем русских. Не в качестве постоянного титула – но нередко: в важных документах, при церемониях и переговорах и т. п.
Причем. Это «царствование» и «самодержавность» как понятия весьма соответствовали практике. Ибо власть самодержавца и царствователя делалась все неограниченнее год от года.
Ибо за двести лет жизни в Орде было впитано понятие: царь – это и есть закон. Воля царя – это суть мира. Возражать царю – не смеет никто.
Представление о царской власти в Московской Руси – было совершенно азиатским, неумеренным, абсолютным.
А уж когда царем нарек себя Иван Грозный – царская власть простерлась дальше всех мыслимых пределов. И как закон впечатывалось в генах представление: лизать пыль перед властелином – и требовать того же от подданных! Чувства собственного достоинства – не существовало. Достоинство полагалось в беспрекословном и точном выполнении царской воли.
Царь мог все пожаловать – и все отобрать вместе с жизнью. Мог повелеть, чтоб собрали и обнажили сто или тысячу самых красивых девушек – и он пойдет между ними выбирать жену. Мог приказать сыну перерезать горло отцу. Приказать боярину броситься с колокольни. Приказать удавить митрополита.
Никаким королям подобное не снилось. За подобное был убит Калигула – начальником своей охраны…
…Неофит всегда ревностнее давно уверовавшего. Усвоив монгольские порядки – русские довели их до логического завершения, до абсурда, до ужаса и саморазрушения.
Отныне государство российское будет строиться как пирамида, на вершине которой один человек отправляет все властные обязанности. И назначение нижних слоев пирамиды – внедрять их в жизнь без возражений и обсуждений. Решает один – и он же думает, ибо мысли прочих ничего не стоят и могут отбрасываться в любой момент.
…Вот таков был путь централизации власти и объединения государства!
И вот что неизбежно проистекло из начинаний Дмитрия, неловко пытавшегося намотать все вожжи власти на свои руки и подгрести все земли под свой зад.
Вот таков путь единства нации.
Формирование национального характера
Сначала викинги и шире – вообще норманны – колонизовали славянские и финно-угорские племена. Колонизаторы вскоре ассимилировались в покоренном народе – но сословная разница осталась навсегда. Князь с дружиной был принципиально отделен от податного сословия, как сословие правящее, военно-политическое. Этническое различие исчезло – но перешло в политическое качество. То есть: народ должен был подчиняться. Его мнение в лучшем случае могло выслушиваться – и то редко и вряд ли. Государство – это был правящий класс. Интересами государства были интересы правящего класса. Народ можно было продать на византийском рынке в рабы, если приспела нужда в деньгах.