Пийтсу тоже подошла понюхать дохлую птицу. Но Моссе это не понравилось, и она чуть не вцепилась в собаку. Пийтсу никак не могла понять почему. В ответ она оскалила зубы и, отойдя в сторонку, легла отдохнуть. Пийтсу считала, что дохлый ястреб не стоит того, чтобы из-за него драться.
— Ястреб все равно умер, — сказал Атс маме, — не помогло ему то, что он не спал.
— Но голова у него, как видишь, целехонька.
Это заставило Атса задуматься. Что же лучше для мертвого ястреба — остаться с головой или без головы? Когда отец пришел домой, Атс понял, что оставаться мертвым с головой все-таки лучше, чем без нее, потому что, отобрав дохлого ястреба у лисы, отец стал снимать с него шкуру.
— Что ты будешь делать с ней? — спросил Атс с любопытством.
— Набью чем-нибудь, чего же еще, — ответил отец.
— Зачем же ты ее будешь набивать? — спросил мальчик с еще большим любопытством.
— Чтобы ястреб был как живой, — объяснил отец.
— И глаза у него тоже будут?
— И глаза будут, — подтвердил отец.
— А если бы Мосса оторвала ястребу голову, ты мог бы набить шкуру? — спросил Атс.
— Тогда не смог бы, — ответил отец. — Какой же это ястреб, без головы. Голова и кривой клюв у него главное украшение.
— А когти? — спросил Атс.
— Когти тоже, конечно, — ответил отец.
Атс подумал немного и сказал:
— Повезло ястребу, что лиса не оторвала ему голову, теперь из него сделают чучело!
— Да, Мосса оказала мертвому ястребу большую услугу, оставив ему голову, — согласился отец и, смахнув со лба крупные капли пота, добавил: — Ну и тяжелая это работа — снимать кожу с ястреба. Если бы не твоя помощь, я вряд ли справился бы с ней.
Сняв наконец с ястреба шкуру, отец сразу стал набивать ее. Для этого ему понадобилась солома. Дело это оказалось таким интересным, что Атс никак не мог от него оторваться. Смотреть, как из кожи, которую только что снял отец, возникает совсем как живой ястреб, только что не летает, — ничего увлекательнее этого Атс вообще никогда не видел. Его так захватило это занятие, что он тут же решил: когда вырастет, тоже будет снимать с ястребов шкуры и набивать их соломой. Но он не осмелился прямо сказать об этом отцу, а только спросил осторожно:
— А я мог бы снять с ястреба шкуру?
— Почему же нет; научишься — сумеешь, — ответил отец.
Слова его не очень понравились Атсу. Ответы отца Атсу вообще не нравились. Он всегда поучал сына, только поучал. Атсу больше нравилось беседовать с мамой, ее ответы были гораздо интереснее. Вот и на этот раз Атс тоже пошел к маме и задал ей тот же вопрос, что и отцу.
— Сначала вырасти большой, тогда и сумеешь сдирать с ястребов шкуры и набивать их соломой, — сказала мама, а это был уже совсем другой разговор: просто надо вырасти, ничего больше; вот только на это понадобится время, так что придется немного подождать.
— Я хотел бы поскорее стать большим, — сказал Атс.
— Для этого ты должен хорошо кушать и много спать, тогда и вырастешь, — объяснила мама.
— Разве это помогает? — допытывался Атс.
— А как же иначе! — сказала мама, — Что же еще помогает, если не сон и еда.
Атс вернулся к отцу и спросил:
— Когда я вырасту, я сумею набить ястребиную шкуру?
— Ну, возраст тут не всегда помогает, — ответил отец. — Разве мало людей старше меня, которые не умеют снять шкуру с птицы и набить ее соломой. Ты должен вырасти и выучиться, вот тогда сумеешь. Так уж устроена жизнь. Обязательно учись, если хочешь уметь делать что-то.
— А лиса тоже должна учиться? — спросил Атс.
— А как же, лисе без науки тоже не обойтись, — ответил отец. — Вот наша Мосса сидела на цепи, потому смолоду ничему и не научилась, ничего теперь не умеет; вот и возвращается всякий раз обратно на цепь. Все должны учиться. Птицы и те петь учатся. Старые поют, а молодые за ними повторяют.
Теперь Атс вконец расстроился. Выходит, значит, расти не расти, учиться все равно надо. Утешало его одно: если все должны учиться, придется и ему не отставать. Что он, хуже Моссы на цени или трясогузки на гребне крыши? Впрочем, на этот раз Атс довольно быстро забыл про свои огорчения, связанные с необходимостью учиться, потому что отец закончил работу и отправился в сарай, чтобы подвесить там ястреба; сарай хорошо продувало ветром, который должен был высушить чучело ястреба, чтобы оно не испортилось.
— Он так и будет всегда здесь висеть? — спросил Атс отца.