– С чего хотите начать? С «воздушного кулака» или с «огненного ядра»? – отрывисто поинтересовался Кайрен.
А он тратить слов не любит, сразу к делу переходит. Неужели не будет вводной лекции, растолкований, что к чему? Поучительных цитат из работ духовного наставника Клемента Добронравного?
– С «воздушного кулака»! – пискнула я, едва ворочая онемевшим языком.
Но мой слабый голос потонул в кровожадном:
– С огонечков! Пожалуйста, с огоньков! Это же красиво!
В прошлом году нас водили на военный парад, и мои однокурсницы не могли забыть, как ярко сверкали и переливались магические стрелы, копья, ядра, которые пускали нам на потеху. Да, красиво было, как новогодний фейерверк, только в сто раз лучше.
Так Тара сказала. Я сама не видела. Едва полыхнул первый огонь, как я зажмурилась и заткнула уши.
– Одобряю, – четко сказал Шторм. – Пусть будет огонь. Всем встать и пройти к той стене.
Он махнул рукой, приказывая подняться и следовать за ним.
Мы повиновались. Пока шли в дальнюю, самую темную часть зала, озадаченно переглядывались.
– Встаньте здесь, – скомандовал Шторм, когда до стены оставалось ярдов двадцать.
Со скрипом отворилась неприметная дверка, о существовании которой никто раньше и не догадывался.
По желобу в полу к стене выкатился манекен на колесиках. Точнее, чучело. Продолговатый мешок, набитый соломой, служил телом, к которому были пришиты четыре других длинных мешка – руки-ноги. На пятом, круглом мешке-голове грубо намалеваны глаза и рот.
На чучело надели настоящий боевой кожаный жилет с магическим усилением. Защитные серебряные символы тускло поблескивали.
– Вот ваш враг. Будем лупить по нему. Но огненные ядра – это слишком. Они хороши при осаде города или против снежных дедов.
– Против кого? – растерянно спросила Лиза.
– Снежные деды – боевые големы, которых северяне делают из подручного материала. Те еще хитрые убл...
– Кхе-кхе! – рассерженно закашлялась Розга.
– Убогие создания, – поправился Шторм, поморщившись. – Вы вряд ли встретитесь со снежным дедом в схватке. Поэтому обойдемся «головешками». Они хороши против одного нападающего. Не сомневайтесь, отлично смогут подпалить ему задн...
– Кхе! Кхе! Кхе! – разразилась Розга.
– Затылок, – угрюмо закончил Шторм.
– Хотела бы я посмотреть, как Розга заставит магистра вымыть рот с мылом, – хихикнула мне на ухо Тара.
– Ну, девчонки, кто первый? – вопросил Шторм, который, выйдя на огневой рубеж, явно почувствовал себя в своей стихии. Стал вальяжнее, добродушнее, но его властность никуда не делась.
Мы переглянулись и съежились.
Напор магистра оглушал. Его манеры ошарашивали. От его пронзительного взгляда девушки вспыхивали и замирали, как кролики перед удавом.
– Простите, магистр Шторм, – вперед выступила Адриана. Девочки расступились. Получилось поистине королевское появление.
Она шла спокойно, царственной походкой, горделиво задрав голову.
– Неужели мы начнем без подготовки? – спросила она, встав перед магистром.
– Все, что нужно, буду объяснять по ходу упражнения. Уж простите, барышни, я лишних слов тратить не привык.
– Вы даже не расскажете, как вызвать нужный всплеск магии?
Шторм озадаченно нахмурился.
– Зачем? Разве вы это делаете, когда... Ну там… выращиваете ваши цветочки, или зачаровываете иголки-булавки?
Настал черед удивляться Адриане – да и всем нам.
– Нет. Но это и не нужно. Потому что магия рукоделия, ароматов, кулинарии – наша стихия. Исконно женская магия. Она дается нам от рождения. Но то, чему вы будете нас обучать – мужская магия. Она основана на другом. На сильных чувствах, на ярости, гневе, стремлении овладеть и подавить.
– В жизни не слыхал подобной ерунды, Адриана.
– Вы учитель-мужчина, и должны обращаться к воспитанницам по фамилии или «барышня», магистр! – возмутилась Розга. – Обращение по имени – непочтительно и вульгарно.
Адри улыбнулась.
– Не возражаю, если магистр будет обращаться ко мне «Адриана».
Розга надулась и замолчала. Другой воспитаннице подобная реплика не сошла бы с рук, но Адриане она не стала устраивать выволочку. Как и за то, что она первой обратилась к учителю, не подняв руку.
А магистр знал, с кем разговаривает. Наверняка принц попросил его уделять особое внимание своей невесте. Но магистр все же не стал утруждать себя галантным обращением.