– А какая вторая вещь?
– Получить секрет древнего волшебства драконов.
Принц кивнул в сторону окна. Мы с Адрианой посмотрели в направлении его взгляда.
Там, за окном, на противоположном конце мощеного двора поднималась темная и страшная башня – Арсенал.
– Все, что вам нужно знать об этом, расскажет магистр Шторм. Он отведет вас на экскурсию в Арсенал. Это будет интересно! – Принц по-мальчишески улыбнулся. – Там такие боевые штуки есть – закачаешься! Тебе, Эмма, точно понравится.
Ох, принц, кажется, не понимает, что той Эммы, которая рубила с ним крапиву во дворе и швырялась шоколадными суфле, больше нет. Она осталась в детстве. Но разве можно возражать его высочеству, когда он так воодушевлен?
– Конечно, Ингвар. Обожаю всякие такие… боевые штуки. Не беспокойся, за Адри я присмотрю. Ну, насколько смогу.
– Премного благодарна, – ядовито отозвалась Адриана. – Ты такая душечка!
– Адри, у меня для тебя подарок, – Ингвар взял со стола бархатную шкатулку. – Пожалуйста, носи его не снимая. Я уже предупредил наставниц, они разрешат.
Он растянул на руках золотой шнур с единственной треугольной подвеской из желтоватого камня. Выглядело украшение довольно простенько.
– Благодарю, ваше высочество, – после заминки сказала Адри. – Очень... изящно.
Ингвар махнул рукой.
– Я знаю, что эта штука кажется дешевкой. Так и задумано. Это артефакт. Вот этот камень – «глаз грифона» – распознает дурные намерения. Он нальется красным, если кто-то рядом пожелает тебе зла. Еще одна мера предосторожности.
– Но…
– Маги и магессы считают вульгарным пользоваться амулетами. Эти вещи для простых людей. Но давай будем выше глупой гордости, хорошо, Адри? На шнур можно повесить и другие артефакты. Например, для определения отравленных блюд, для поиска утраченного, для защиты от сглаза, укрощения бешеных животных. И даже... – он подмигнул, – амулеты для укрепления ломающихся ногтей и улучшения цвета лица.
– Вот это полезные штуки! – Рассмеялась я.
– Тебе полезные, а мне они точно ни к чему, – фыркнула Адриана. Она надела шнур на шею – весьма неохотно, и быстро спрятала его за воротник.
– Лучше носи поверх, чтобы следить за цветом камня. Я потом куплю тебе и другие амулеты, подвесишь их рядом с этим.
Ингвар коснулся шеи Адрианы. Вытащил шнур, любовно поправил. Погладил щеку Адрианы. Та вытерпела ласку с каменным лицом.
А я мысленно вздохнула. Интересно, каково это – ощутить прикосновение мужской ладони?
...Я знаю! Сегодня меня коснулся магистр Шторм. При воспоминании о том, как его грубая кожа царапнула мою, меня точно молнией прошило. Жаркое, тревожное ощущение. И при этом я ужасно смутилась...
Возвращались в дортуар молча. Моя спутница лишь фыркала время от времени – показывала свое отношение к идее принца назначить меня нянькой. Да и меня подобные планы ни капли не радовали.
На полпути Адриана свернула к узкой железной двери.
– Пойдем через Черный коридор. Так короче.
– Разве?
Адри оглянулась.
– Трусишь? – спросила она с вызовом. – Призраков боишься, как клуша деревенская? Я собираюсь идти здесь, а ты как хочешь.
Я досадливо мотнула головой и шагнула за ней в темный проем.
– Ага, все-таки будешь таскаться за мной хвостом, – насмешливо заключила Адри.
Ясно. Адри решила устроить проверку.
Я промолчала. Мы спустились по тесной лестнице в полной темноте и вышли в узкий, длинный коридор. Лампы не горели, бледный свет лился из окошек-бойниц. Стены тут были из грубого ноздреватого камня, толстые, как в темнице. Пахло сыростью и землей.
Черный коридор предназначался для слуг, чтобы те могли быстро и незаметно передвигаться по замку. Однако слуги пользовались им редко – уж больно неуютным казалось это место.
Коридор тянулся далеко, многократно разветвлялся. В стенах было полно заделанных ниш и дверей, которые открывались... неизвестно куда. Точный план замка изучил лишь наш эконом господин Трукс. Ну, может, еще и начальник стражи. Знали они и о тайных ходах, если таковые существовали – маги досконально исследовали замок, именно поэтому он считался надежным убежищем.
Но все же странных мест в нем хватало. Как, например, вот это...
Некоторые ниши прятались за старыми гобеленами, которые эконом приказал развесить в попытке придать Черному коридору уюта. Гобелены были старые и негодные, купленные в лавках подержаных вещей. Сквозняки шевелили потрепанные края, стершиеся рисунки на полотне как будто оживали.