— Сколько? — впадаю в ужас от услышанной цифры. Челюсть «падает» сначала на колени, а оттуда — на пол.
Вылупляю глаза, чувствую, как натягиваются капилляры, они вот-вот лопнут от давления.
— Двести пятьдесят шесть миллионов триста двадцать восемь тысяч пятнадцать рублей двадцать две копейки, — повторяет нотариус, но я все еще не могу принять эту огромную цифру. Я не понимаю, почему мама столько лет не пользовалась деньгами, не говорила мне о них. Да вообще ничего не говорила. Пятьдесят процентов акций — половина.
Мне принадлежит половина папиного бизнеса? Бред какой-то.
— Ты знал? — обращаюсь к отцу. Он как раз-таки очень спокоен. Будто такая сумма для него — пустой звук. А может, оно так и есть?
— О чем именно? — Он что, серьезно? Не понимает о чем я. Да обо всем.
— О деньгах? — Уточняет. — Примерно. По договору СРК холдинг перечисляет процент от прибыли всем акционерам в зависимости от процента акций и вовлеченности в деятельность. В твоем случае на акции начислялся только процент от основной деятельности холдинга. Прибыль дочерних предприятий не учитывалась при начислении…
— Так, стоп, — перебиваю. — Я все равно ничего не понимаю... Скажи, я могу пользоваться этими деньгами? Они мои?
— Да, Ульяна Кирилловна. Это ваши деньги, полученные по завещанию. С первого августа вы сможете ими распоряжаться в своих целях.
— Ага. Ясно. Хотя ничего не ясно. А акции?
— Что касается акций компании, думаю, ваш отец сможет вам подробно все объяснить. Мое дело лишь уведомить вас о том, что завещала вам ваша мама. Еще для вас она оставила письмо, оно запечатано и не вскрывалось. Кирилл Яковлевич, и для вас тоже имеется письмо. Пожалуйста, — говорит Горин и протягивает нам с отцом по конверту. Я беру свой.
Обычный бумажный конверт. На лицевой стороне в центре написано: «Ульяне». А с другой: «Милая, когда станет совсем тяжко. Прижмет и будет казаться, что выхода нет, тогда и открой».
Странная надпись. Ну да ладно. Кладу письмо в сумку.
— На этом все? — Мне хочется выйти из душного кабинета. И желательно поскорее. Глоток свежего воздуха необходим, потому что я в шоке.
— Да. Вам нужно расписаться вот тут. — Протягивает бумаги, и я чиркаю подпись. Документ о том, что меня ввели в курс дела, типа того.
Затем Горин вручает кипу документов, которые я благополучно сую в сумку.
— Извините, а где у вас тут уборная? — спрашиваю мужчину. Лучше бы, конечно, окунуться под струю холодного душа, но и кран с раковиной мне тоже поможет.
— Спросите у Инессы, секретаря. Она вас проводит.
— Хорошо. Пап, подождешь меня внизу?
— Конечно, дорогая, иди. — Заботливо произносит отец и я выхожу из кабинета нотариуса.
Инесса проводила меня до туалета, я пулей залетела внутрь и сразу же к крану. Включила холодную воду и поставила руки под струю. Мне нужно остыть.
Если честно, я чуточку в недоумении от происходящего.
Да что уж там, я поражена. Мне на голову столько бабок свалилось, что дурно стало. Все эти годы мы с мамой работали как проклятые. Копейки собирали, а у нее были все эти миллионы. Почему она..?
А я знаю почему. Гордость.
Мамина гордость и обида на отца. Именно поэтому она не брала эти деньги. Но мне она их оставила. Зачем?
Могла бы просто отказаться. Вернуть акции отцу, но нет же…
И что мне делать с этими акциями? Я не разбираюсь в бизнесе, особенно в строительном. Холдинг же стройкой занимается? Насколько я знаю, да.
А что я знаю вообще?
Да ничего.
Дурдом какой-то.
— Ты куда сейчас? — интересуется отец, когда мы выходим на улицу.
— В отель. Я квартиру нашла, нужно вещи собрать и переехать.
— А почему не к нам? У нас большой дом. Ксюша тебе гостевую подготовила.
— Нет, пап. Я привыкла жить одна, мне так лучше. Но на ужин с радостью приеду. Пора бы мне вживую познакомиться с сестрой.
У нас с Амалией разница в возрасте — десять лет. Много. И судя по тому, как нехотя она разговаривала со мной по видеосвязи, я ей не особо интересна. На сестринскую любовь рассчитывать не стоит. Но все же мне хочется познакомиться. Посмотреть на нее, узнать ее. Кто знает, может в будущем мы будем общаться.
— Конечно, приезжай. Давай часиков в семь? Удобно?
— Да, отлично. Скинешь адрес, я теперь на машине, — говорю гордо. Для меня покупка собственного авто было чем-то особенным. Долгожданным.
Копила долго, много работала. Да, без кредита не обошлось, но три месяца назад я его полностью закрыла и теперь наслаждаюсь. Горжусь собой.
— Свою пригнала? Делать тебе нечего, могла бы какую-нибудь из моих взять.
— Я свою малышку ни на какую другую не променяю. — говорю, как ребенок, который обнимает любимую игрушку и не хочет менять ее на новую.