— Угораешь? Не хотел тебе в рот кончать, планы другие…
Резкий толчок, и он во мне. Быстро скользит по смазке, ее так много, что чувствую, как под попу стекает.
Я и впрямь хочу этого мужчину как никого. Одержимость какая-то. Мы так близко, обнимаю его, провожу губами по шее, потом в губы.
Глаза закрываю, чуть спинку выгнула, когда он впивается в мою шею. Ладонью грудь обхватил, всю сжимает.
Еще быстрей во мне движется, и я сдаюсь. Очень громко стону, возможно, даже прикрикнула, когда почувствовала вспышку.
Артур меня под себя подмял и дергается. Стоны прерывисты…
У МЕНЯ САМЫЕ КРУТЫЕ ЧИТАТЕЛИ)
Не забывайте нажимать «Отслеживать автора», чтобы не пропустить НОВИНКИ.
Глава 10
— Ты останешься ночевать? — говорю и глажу пальцами по его груди.
Есть в этой минутной нежности после секса что-то волшебное.
— Хочешь, чтобы уехал?
— Нет. Хочу, чтобы остался. — Сильней прижимаюсь. Согреваюсь его теплом.
— Тогда идем разбирать пакеты. Я не могу спать без подушки.
— И я. Давай так: сходим в душ, ты разбираешь пакеты, а я сделаю перекусить?
— Что-то мне кажется, ты схитрить решила. — Улыбается Артур и легонько щекочет меня пальцами по ребрам.
— Тебе кажется, — не сдерживаю смех. До ужаса боюсь щекотки.
— Ха, ну ладно. Хотя бы в душ с нормальным полотенцем. У меня психологическая травма после того раза.
— Да-а-а. — Срываюсь с места и первой бегу в ванную. А этот — следом за мной…
Я больше боялась уборки. Да и куча пакетов, которую притащил Артур, выглядела устрашающе. Но мы махом все разобрали.
Ну как мы…
Артур бегал по квартире и раскладывал все так, как я ему говорила.
Уже через час мы сидели за столом, пили чай и ели горячие бутерброды, только что вынутые из духовки.
— Так что там с твоим завещанием? — говорит и откусывает кусочек. Сыр тянется от его рта до корочки хлеба. Он даже ест сексуально.
— Не с моим, слава богу. С маминым.
— Прости, не так выразился…
— Да все нормально. С завещанием все… я даже не могу подобрать слова. Короче мне принадлежит пятьдесят процентов акций папиного холдинга.
— Не хило, — реагирует адекватно. Может, оно так и есть, а я просто накручиваю себе. У меня еще не укладывается в голове мысль об акциях и деньгах. Особенно о деньгах.
— Ага. Хрен знает только, нафига они мне. Но это еще не все.
— Еще что-то?
— Деньги. — Жую бутерброд.
— Много?
— Дохуя, — не матерюсь вслух, но Артур прочитал по губам.
— Прям столько? — Перестал жевать и уставился на меня, глаза округлил свои карие.
— И даже больше. Я пока до конца не осознала, если честно.
— Так это же хорошо. Кому-то хаты завещают, которые потом хрен продашь. Кому-то рухлядь всякую, а тебе бабки. Ты радоваться должна.
А Артур дело говорит. Деньги — всегда хорошо. И как подарок, и как наследство. Но я почему-то не радуюсь. Наоборот, я ощущаю себя в каком-то подвешенном состоянии.
Может, мне нужно до конца поверить в произошедшее? Увидеть счет своими глазами? Что-то типа этого.
— Да радуюсь я, радуюсь. Просто я не ожидала такого. И у меня столько вопросов, на которые мне только мама могла бы ответить, но уже не ответит.
— И что за вопросы?
— Почему она мне не сказала о деньгах? Почему она ими не пользовалась? Артур, там миллионы на счету, а мы с ней жили не богато: на ее зарплату, и отец какие-то копейки перечислял. Алименты, что суд назначил. Но сумма смешная была, это я точно знаю. Я работала официанткой с первого курса. Потом батрачила и днем и ночью, чтобы на лечение ей хватала, мне на жизнь, а у нее на счету… Я просто не понимаю.
— А сама что думаешь?
— Думаю, что она не хотела пользоваться его деньгами. Она обижена на него была, сильно.
— На что обижена?
— На то, что он своей секретарше ребенка заделал. Девчонке двадцатилетней. Целый год маме врал, а потом новую пассию в наш дом приволок, с пузом. Развод и нахер старая жизнь.
— Ну ты же говоришь, что он платил…
— Платить одно, а общаться — это совсем другое. Первый год, ну после развода, он активно участвовал в моей жизни, пока мы тут В Новосибирске жили у тетки. Но потом мы переехали в Москву, и все, пропал. Раз в год подарок на день рождения.
— Я думал, у вас с отцом нормально все. Ты отзывалась о нем вроде неплохо, в гости к нему ездила.
— Когда у мамы произошел очередной рецидив три года назад, отец немного активизировался. Я уже тогда думала, что она не переживет этот кризис, а она держалась до последнего. Почти три года. Но я в таком состоянии была… И отец начал меня поддерживать, деньги перечислял. Не какие-то заоблачные суммы, но все равно. Мне любая помощь тогда была нужна.