— Температура ещё не спала, постарайся уснуть.
Мне нравится, когда он меня слушается, а ещё гладить его густые каштановые волосы, пока Тэ дремлет головой на моём животе. Как же он любит обниматься, я уже и забыла, каково это оказаться в его руках. Через тонкую ткань своей футболки я чувствовала каждый горячий вздох Тэхёна, поэтому не смогла так быстро заснуть, как это сделал он. И всё же мой сон не блуждал слишком долго. Оба одетые по-домашнему, мы уснули в его кровати, после того как я переложила голову Тэ на подушку, и ничего не предвещало беды.
Звук открывающейся входной двери где-то в шесть утра заставил меня проснуться, тётя Хани, как и моя мать, наверное, вернулись домой со смены в больнице. Но вконец проснуться меня заставила рука Тэхёна, которой он держал мою обнажённую грудь, лёжа позади. Я еле сдержалась, чтобы не закричать, и просто аккуратно убрала его конечности, сначала верхние с груди, потом нижние, что уже придавили меня к кровати.
Не могу поверить, этот наглец расстегнул мой лифчик и трогал меня там, где ещё никто не прикасался. Главное, проделал это слишком нежно, чтобы я не проснулась, а ведь прикидывался больным. Застегнув лифчик, я спустила вниз задранную вверх футболку и тут же направилась к выходу из его комнаты, где столкнулась с тётей Хани.
— Извини, милая, я вас разбудила. — совсем не удивленная моему присутствию, говорила она, а затем мельком взглянула на всё ещё спящего сына.— Ничего, проснулась только я. Пойду домой. Кстати, температура спала, ему уже намного лучше. — будто ничего не случилось, я успокоила тётушку и с её позволения ушла к себе через общий балкон.
Только после того, как закрыла с внутренней стороны дверь своей комнаты, наконец смогла выдохнуть, но сердце продолжало биться в истерике. Что только что было? Мне ведь не приснилось, Тэ и правда трогал мою грудь, причём не из дружеского интереса. Думая об этом и его помыслах, мои щёки начали пылать, а воздуха будто не хватало, несмотря на то что окно в моей комнате всю ночь было приоткрыто. Вся на эмоциях, у меня так и не удалось уснуть, но вот в школу я свалила первой, пускай папа позволил остаться дома.
— Вау, ты сегодня одна? Тэхён что, заболел? — ничего не поделаешь, иной причины моего одиночного прихода в школу просто не могло быть.— Вроде как. — неуверенный ответ, но я до сих пор вздрагиваю, думая о друге. Как теперь ему в глаза посмотрю? Даже не знаю.
Мой лифчик мог и сам расстегнуться, а Тэ из-за температуры, наверное, бредил во сне и принял меня за кого-то другого, возможно, даже за свою бывшую. Господи, как стыдно, хочу сквозь землю провалиться, ну или хотя бы стереть свою память. Я могла надеяться только на одно — что Ким, имея высокую температуру, ничего не запомнил из нашей вместе проведённой ночи. Но как же я ошибалась по поводу этого, особенно его вроде ненамеренного поступка.
— Я дома. — впервые мне было страшно возвращаться домой, но ничего не поделаешь, пришлось.
Папа на работе, а мама должна быть дома, поэтому я убедила себя в том, что не останусь одна с Тэ в двух связанных балконом квартирах. Эх, нужно было сначала позвонить ей, прежде чем возвращаться домой. Сняв обувь, я кинула на диван в гостиной рюкзак и направилась в свою комнату. Буквально пять секунд удивления с моим открытым ртом, после чего я тут же закрыла обратно дверь и быстрым шагом направилась к входной, но Ким меня догнал.
— Эй, пусти. Ты что делаешь? — вчера валялся полуживым, а сегодня энергии хоть отбавляй, как и наглости поджидать меня в моей же комнате.— Прекрати брыкаться, или я тебя укушу. — мало того, что не дал мне уйти, ещё и угрожать начал.— Мама, скажи что-нибудь Тэ. Он дурачится. — от безвыходности я завопила на всю квартиру, которая оказалась пустой, не считая нас двоих.— Зря стараешься, моя и твоя ушли на рынок, вернутся нескоро, а нам нужно поговорить. — будучи намного сильнее, он поднял меня на руки и отнёс обратно в гостиную, где плюхнулся вместе со мной на диван.— Почему ты в нашей квартире и о чём таком хочешь со мной говорить? — я вела себя так, будто прошлой ночью Ким не лапал меня в своей постели.— Утром ты так быстро сбежала, я даже не успел поблагодарить тебя за заботу, а ещё извиниться за то, что сделал. — только не это. Неужели он сейчас начнёт вспоминать свои нахальные подвиги?— Да нормально всё. Я понимаю, из-за температуры ты был не в себе и не понимал, что делаешь. — попытка опередить его оправдания вызвала на лице соседа недоумение, кажется, это не то, что он хотел сказать.— Вообще-то, я всё понимал. — не отрывая взгляда, Тэ продолжал меня пугать.— Тогда за что ты собираешься извиниться? — вряд ли ответ на этот вопрос мне понравиться, но я должна его знать.— За то, что не сказал раньше о своих чувствах. Мне не стоило их прятать. — такого поворота я не ждала, поэтому до жути испугалась.— Эй, не шути так, совсем ведь не смешно. — подсознательно я отбрасывала его признания, боясь того, что могу потерять друга.— А я и не шучу. Только не говори, что не замечала того, что уже давно происходит между нами? Нет, Соль, ты серьёзно? — он говорил так уверенно, но вот я совсем растерялась.— Я не понимаю о чём ты, мы ведь друзья и знаем друг друга с детства. Какие ещё чувства могли существовать между нами? Ты просто запутался. — я и сама чувствовала это притяжение, поэтому всё время отталкивала Тэхёна, а сейчас признаться в содеянном просто не смогла.— Это я-то запутался? Соль, ты мне нравишься, уже очень давно, давай попробуем что-то больше, чем просто дружить? — он действительно не шутил и был настойчив в том, что себе давно надумал.— Извини, но я не чувствую того же, что и ты. Мы ведь почти как семья. — да кого я обманываю? С этим парнем я уже приблизительно два года ощущаю себя странно, совершенно точно, он для меня мужчина, который вызывает химию моих эндорфинов. Но я всё равно ему отказала, не имея на то ясных причин, кроме своего страха навсегда потерять друга детства.— Знаешь, за все эти годы ты так и не научилась врать. Семья, говоришь? Посмотрим, насколько ты уверена в своём выборе. — прозвучало как вызов, и в сей раз я не ошиблась в своём определении.— Не надо. — я ещё не знала, что он собирается делать, когда дистанция между нами стала короче, но была абсолютно уверена в том, что ничего благоразумного он не удумал.