— Это миф.
— Ну не знаю, — фыркает Света. — По себе помню, что если долго не трахаюсь, то становлюсь дико злой и раздражительной.
— Хватит! — прошу я подругу.
Но ее сложно унять.
— В конце концов, не станет же он брать тебя силой? — задает она риторический вопрос. — Поедешь в горы, расслабишься и отдохнешь. Если что-то не понравится, свалишь сразу же!
— Нет.
— Господи, Шурка! Ну соверши ты хоть один безбашенный поступок в своей жизни! Один! Рискни! А вдруг понравится?
Я опускаю глаза в пол и глубоко вздыхаю. Не могу я так. Возможно, хотела бы, но не могу…
— Покажи мне его фото, — просит Света.
— У меня нет никаких фотографий.
— Как, ты сказала, его фамилия? Северов?
— Да.
Подруга тянется к моему телефону, заходит в социальные сети и вбивает в поиск имя и фамилию. В какой-то момент понимаю, что меня саму одолевает интерес. Одно дело — знать Ивана лично, но совсем другое — наблюдать за его жизнью через социальную сеть.
— Этот? — спрашивает Света, повернув ко мне экран телефона.
На снимке изображен какой-то тучный мужчина с густыми усами. Я отрицательно мотаю головой, и подруга продолжает поиски. На десятой страничке, наконец, замечаю Ивана. Фотография одна-единственная. Больше в профиле у него нет.
На фото Северов запечатлен где-то за границей. Похоже на Арабские Эмираты. Вокруг пальмы и небоскребы, погожий летний вечер. Иван загорелый. И красивый, чего уж скрывать. В светлых джинсах и белой футболке, которая обтягивает широкие плечи и подтянутый торс. Он стоит на мосту, скрестив руки на груди, и открыто улыбается.
— Матерь божья! И ты еще сомневаешься? — негодует подруга. — Да он же ходячий тестостерон! Фух, мне аж жарко стало!
Светка обмахивается, а я несдержанно смеюсь. Знала, что она именно так отреагирует.
— У тебя есть чемодан? — спрашивает Света деловым тоном.
— Нет.
— У меня есть!
Несмотря на протесты, она уносится к себе домой. Возвращается спустя пять минут с чемоданом, где лежат какие-то яркие открытые наряды. У нас один размер одежды, и подруга почему-то решила, что в горах я стану носить ее платья! Она вообще за меня
всё
решила. Даже то, что я поеду куда-то с Иваном. С человеком, которого почти не знаю. Он уволил отца, собирается разрушить приют. И… хочет меня купить. По моему мнению, только этих фактов достаточно, чтобы сказать твердое «нет».
— Так-так-так, — цокает языком подруга. — Черри я заберу себе, с работой проблем не должно возникнуть… Ты почти три года не брала ни больничный, ни отпуск. Хозяйка отпустит — это сто процентов. А вот матери твоей… матери сейчас напишу, что ты едешь на кондитерские курсы в столицу! Точно!
— Не смей! — возмущаюсь я.
Светка не слушается, открывает переписку и что-то печатает! Я тут же подскакиваю с места, пытаюсь выхватить у подруги телефон… Завязывается настоящая потасовка. Мы начинаем толкаться и ссориться! Мобильный с грохотом падает на пол, я поднимаю его и замечаю в углу экрана трещину. Недовольно ворча, разблокирую телефон и понимаю, что ничего не поделать… Сообщение доставлено адресату!
— Боже, ну что ты натворила? — злюсь на Светку. — Я обещала и родителям, и Варламовым, что проведу новогодние праздники с ними!
— Да пошли они!.. Обойдутся!
— Нет, так нельзя.
— Хватит слушать всех подряд! — возмущается подруга. — Послушай себя, Шурка! Я же вижу, как горят твои глаза, когда речь идет о богическом Иване. Ты молодая и свободная женщина, а эта чертова община… не дает тебе нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Света замолкает, заметив мой укоризненный взгляд. К счастью, не продолжает развивать тему.
Мы сидим на кухне до полуночи. Подруга рассказывает о том, что Ромка планирует сделать ей предложение, но она пока не уверена, что в двадцать четыре года хочет связать себя узами брака. Слишком рано. Она ведь тоже молодая и свободная. Впереди столько всего интересного! Я лишь слушаю и киваю. У нас разная жизнь, но Светку я ни за что не стану осуждать.
Забыв об отправленном матери сообщении, мою посуду и иду в спальню. Вещи, заботливо сложенные подругой в чемодан, безжалостно вытряхиваю на пол. Не поеду я никуда! Не поеду, и точка. Со спокойной душой ложусь спать, Черри укладывается где-то в ногах и начинает громко храпеть. Первое время, когда я только подобрала собаку с улицы и привела в квартиру, никак не могла привыкнуть засыпать под храп, но сейчас это моя персональная колыбельная.