Братство пьющих людей не знает никаких границ, никаких социальных перегородок.
У Дмитрия Дмитриевича Шостаковича однажды что-то случилось с руками. Ни ленинградские, ни московские врачи не могли вылечить. И кто-то посоветовал ему поехать в Сибирь, в город Курган, к знаменитому хирургу Гавриилу Абрамовичу Илизарову. У того была там тогда какая-то маленькая больничка.
Кормили в этой больничке бог знает какой дрянью. Но изредка больным разрешалось выходить за пределы больничной территории, чтобы купить какую-никакую еду в близлежащем ларьке.
И вот решил Дмитрий Дмитриевич наведаться в этот ларек.
Одет он был соответственно: в шлепанцах на босу ногу и застиранном больничном халате.
У входа его сразу подхватили два каких-то оборванца. Сказали: «Будешь третьим». Он безропотно вручил им червонец. Они быстро купили поллитровку, честно отдали ему сдачу, разлили водку по стаканам. И, как приличные люди, прежде чем выпить, пожелали с ним познакомиться. Один из них сказал, что он рабочий. Другой назвался инженером.
— А ты кто? — полюбопытствовал у нового знакомца «инженер».
Шостакович сказал:
— Я — композитор.
«Инженер» переглянулся с работягой и сказал:
— Ну ладно. Не хочешь, не говори.
Тут, конечно, сыграла роль затрапезная одежда, в которую был облачен композитор: шлепанцы, застиранный больничный халатик. Окажись Дмитрий Дмитриевич около того ларька при полном своем параде, выпивохи, может быть, и не отважились бы к нему обратиться.
Хотя…
Была у Галича такая песня (одна из самых его лучших) — «Вальс его величества, или Размышление о том, как пить на троих»:
По этому скрупулезно точному описанию видно, что обо всем вышеизложенном автор знает не понаслышке. Да что говорить! Я даже знаю тот шалман, около которого Саша Галич не раз бывал «третьим» в компании каких-нибудь забулдыг-бомжей. А одевался он и выглядел — при его гренадерском росте и импозантной внешности — так, что никакому Шостаковичу не снилось. Не зря его в каком-то там профсоюзном санатории, где ему случилось лечиться, постоянно сопровождал почтительный шепоток:
► Говорили про меня: «Академик!»
Говорили: «Генерал-иностранец!»
Но забулдыгам, искавшим «третьего» у того шалмана, было совершенно все равно, кто он, — композитор, академик, генерал-иностранец… Да хоть бы даже инопланетянин!
Слово «инопланетянин» тут не с потолка взято. Просто вспомнился такой анекдот.
► Сидят двое работяг, выпивают. Рядом с ними опускается летающая тарелка. Из нее выходит какое-то человекообразное существо. Представляется:
— Здравствуйте, земляне, я гуманоид.
Выпивохи кивают. Один говорит другому:
— Ну… налей Гуманоиду…
Выпили.
После первого стаканчика, стремясь развить так удачно начавшийся контакт, прибывший напоминает:
— Я — гуманоид.
Кивают, наливают, пьют.
И так — несколько раз. Наконец гуманоид догадывается, что собутыльники не вполне уяснили, кто он такой. И — объясняет:
— Вы, наверно, не поняли: я — инопланетянин.
На разливающего остатки водки по стаканам это сообщение не производит никакою впечатления, и он готов уже налить и инопланетянину. Но второй отводит его руку: