Российское общество отвечает на нарастающее национальное унижение ростом самосознания, пробуждением национальной гордости и укреплением внутренней солидарности.
Это проявляется не только в понимании того, что страны, отменившие крепостное право лишь на 13 лет раньше России (Германия, Австрия) или даже позже ее (США), а также признавшие избирательное право женщин лишь в 1928 году (Великобритания), просто не имеют права «учить нас демократии» — да еще и с видимыми корыстными целями. Даже бизнесмены, недавно занимавшие космополитичные позиции, осознают невозможность долгосрочной реализации своих коммерческих интересов без становления России как глобальной силы, способной защищать национальный бизнес и прокладывать ему дорогу для внешней экспансии.
Самые отъявленные либералы начинают признавать приоритет общих интересов перед интересами отдельной личности, так как интересы последней просто не могут реализоваться в ущербном и угнетенном обществе. Массовая готовность жертвовать личным ради общественного является практическим доказательством высокого уровня патриотизма российского общества.
Этот патриотизм должен быть переведен в плоскость практической повседневной политики и дополнен позитивным реваншизмом, направленным на «возвращение своего» — неотъемлемых рынков и ресурсов, необходимых для успешного и устойчивого развития российского общества.
После распада СССР большинство бывших советских граждан оказалось в положении разделенной нации. И точно так же, как немцы через 40 лет кропотливой работы обеспечили воссоединение своего народа, и так же, как обеспечат его корейцы, воссоединение наших народов в рамках единой многонациональной культуры, поверх границ и корыстных интересов развращенных национальных бюрократий обеспечим и мы — современные русские.
Трудности, которые предстоит преодолеть в ходе воссоединения, наглядно видны на примере Германии. Длительная жизнь порознь создает не просто взаимную неприязнь, но и глубокие фундаментальные различия, изживать которые придется поколениями. Но пример той же Германии показывает, что воссоединение разделенного народа высвобождает колоссальную позитивную энергию, придающую огромный импульс общему развитию и позволяющему постепенно изживать самые глубокие и болезненные разногласия.
Исторический, геополитический и экономический реванш — категорическое условие нормального развития России, категорический императив всей современной российской политики.
Непосредственная причина этого — объективная неспособность многих из оставленных без внимания территорий, в том числе и граничащих с Россией, к самостоятельному развитию. Большинство из них не нужно Западу и, соответственно, не будет им развиваться. В результате они превращаются в «генератор неблагополучия», а то и хаоса, который будет постоянно дестабилизировать наше общество. Возобновление развития этих территорий возможно только за счет экономической и политической экспансии России (в том числе при сохранении их политической независимости), что требует выработки ее четкой внешнеполитической стратегии.
Но главная причина необходимости восстановления глобального влияния России заключается в потребности обеспечить ее внутреннюю социально-политическую стабильность и устойчивое экономическое развитие.
Общий принцип гармонизации интересов бизнеса и населения заключается в том, что во внешнем мире государство должно реализовывать интересы бизнеса как наиболее активного и творческого элемента общества, поддерживая и частично направляя его экспансию, рассматривая ее как один из ключевых инструментов развития национальной экономики и повышения благосостояния. Внутри же общества государство должно поддерживать в первую очередь население с его стремлением к справедливости и более равномерному распределению ресурсов, ибо внутренне нестабильное, расколотое общество не может быть конкурентоспособным.
Поощрение государством внешней экспансии бизнеса в обмен на его согласие с приоритетностью интересов населения внутри страны — единственный эффективный способ гармонизации устремлений бизнеса и населения, единственный инструмент не просто поддержания долгосрочного социального мира, но и достижения общности интересов, цементирующих внутреннее единство общества.