Если счастье непрочное рухнет —
Детский домик, песок на песке,
Я присяду в неубранной кухне,
В самом дальнем ее уголке.
И другого лекарства не знаю,
Кроме шелеста книжных страниц,
Кроме вечно разлитого чая,
Кроме света задумчивых лиц.
И не дом, не дела, не работу,
Не приверженность каждому дню,
Позабытое чувство полета
Как последнюю радость храню.
Разуверясь во всем и отчаясь,
Я ловлю каждый жест на лету.
И за спором поставленный чайник
В сотый раз заливает плиту…
Нина Малыгина
(18 лет, Таганрог)
НО НАД НАМИ КУРЛЫЧЕТ ЖУРАВЛИК…
«Ты всё назвал своими именами…»
Ты всё назвал своими именами,
Ну а теперь прошу тебя, молчи.
Ведь между нами вспыхнувшее пламя —
Всего лишь пламя газовой печи.
И каплет бельё в погнутый тазик,
И киснут простыни на донцах у корыт.
И ходишь-бродишь и боишься сглазить
Весь этот глупый лад, уют и быт.
Ты всё назвал своими именами,
Так хорошо по полкам разложил.
Ведь между нами вспыхнувшее пламя —
Согретый ужин… но ещё не жизнь.
* * *
«Ты теперь мне и слова, наверно, не скажешь…»
Ты теперь мне и слова, наверно, не скажешь,
А мои слова слишком тихи.
Проза — это ну разве что стирка рубашек,
Остальное — стихи.
Мы с тобою за малым теперь не родные…
Да куда мне тебя в женихи!
Проза — это к полудню не встать в выходные,
Остальное — стихи.
Ты продли эти дни, дай отсрочку нам, Боже,
Я свои не забыла грехи!
Проза — это накуренный сумрак в прихожей,
Остальное? Стихи.
* * *
«Я тобой, человек, не больна, не пьяна…»
Я тобой, человек, не больна, не пьяна,
За неделей проходит неделя.
В волосах моих много весёлого льна,
Много льна, но никак уж не хмеля!
Я хожу по земле, я не верю хуле,
В разговоры давно не вникаю.
И души я своей не таю в хрустале,
Словно змея, по ветру пускаю.
Напролом не спешу и спокойно дышу,
Не надеюсь на щедрость и милость.
Только если пишу, бесконечно пишу,
Значит, что-то со мной приключилось.
* * *
«Бабушка! Я увидала Волгу…»
Бабушка! Я увидала Волгу,
Её голубую живую гладь.
Бабушка! Я так устала долго
И непреложно красиво лгать.
Бабушка! Я целовала пристань,
Песок извилистых берегов.
Бабушка! Бережно спрячу жизни
Своих любимых в её альков.
Бабушка! Я увидала Волгу,
У ней на донце горит свеча.
Бабушка! Здесь ты молилась Богу
И колыбель мою стала качать.
* * *
«Всё, о чём люди судачат — неправда!..»
Всё, о чём люди судачат — неправда!
Мы бескровны, бездушны, бесправны…
Ничего не изменишь теперь!
Но над нами курлычет журавлик,
Не пугаясь ни ружей, ни травли,
Ты ему, серогрудому, верь!
Молодежная мозаика
Андрей Русанов
(24 года, г. Новомосковск Тульской области)
«В скользящей по свету ночной тишине…»
В скользящей по свету ночной тишине
Вблизи вифанийской стены
В священных оливах приснились мне
Пророчества вещие сны.
Там сердце не вывести из толпы
И страха не побороть,
Который видишь и чувствуешь Ты,
Которым наполнена плоть.
Но верю в предтечу дней своих,
В прощение каждого дня
И в крест, предназначенный для двоих,
Для вечных Тебя и меня.
С чистого древа креста сойду,
Твой осеняя покой.
В далеком Гефсиманском саду
Вдруг зацвету травой.
Евгения Сиденко
(22 года, Москва)
«Я уйду вслед за солнцем, уйду на заре…»