Я уйду вслед за солнцем, уйду на заре,
Новый день, словно остров, парит в пустоте.
Не остаться на месте, назад не уйти.
Снова в путь, к новой бездне на дальнем пути.
Словно призрак, исчезнет прошедшая ночь.
Душный полдень извергнет сбежавшую дочь.
В дикой скачке я вcпомню, вернувшись домой,
То, что звалось любовью и болью земной.
Снова вспомню родство испарившихся дней,
Снова в душу войдет все, что связано с ней,
Сердце вспомнит слова, что читались над ним,
Затуманит глаза серой памяти дым.
Вновь родные леса и простор синевы,
Вновь родные ветра на обрыве скалы,
Растворясь в синеве, вспомню вольный полет.
Вспышкой мир в голове позабытый всплывет.
Надежда Ткачева
(16 лет, Москва)
Московский вечер
(Стихотворение в прозе)
Между рельсами метро — мышь. Девочка с серьёзными глазами и несерьёзным лицом. Смотрит на мышь.
Зачем мышь между рельсами? У мыши свои интересы.
Накрыло. Поездом мышь — как счастьем девочку. Обе остались
живы. Им нечего делить.
Её отец — мышь, её мать — мышь. Неизменно низменно. Жизнь — укатившийся апельсин. Мыши не видели апельсинов. Девочка видела слишком… Мышам не нужны апельсины. Девочке не нужны…
Иней в траве — и нежность, и не… Иници…
Всё дальше, и дальше, и выше. Нет фальши на крыше. И нежности мыши не надо. Нежности мышь не нужна.
Троллейбус таранит несдавшейся крепости стены.
Улыбка кумира — оскалом вампира.
Вдох. Вы… Вдохновение выдохнется. Через пару жизней усталость раскрошит зубы. Окна погаснут. Сопли высохнут.
Игорь Клошар
(24 года, Иркутск)
«Уменье мечтать — словно порох в глазах…»
Уменье мечтать — словно порох в глазах,
И здесь мы с тобой не имеем разлада,
Меняя панель на блистательный крах
И нежные пни от вишнёвого сада.
Как в книгах, которых никто не читал,
Как в сказках, о правде которых забыли,
Мне хочется сжать вороненую сталь,
Распятие свастики вынуть из пыли.
«Кто душу погубит во Имя Меня,
Тот душу спасёт». Коль не выйти из ада,
Восстань, Торквемада, даруй нам огня,
Хотя бы на пни от вишнёвого сада!
Лина Воробьева
(26 лет, Москва)
Отвори двери, когда за тобою придут,
Молча иди и не спрашивай, почему.
Ты не преступник, ты просто не сделал шаг,
Будешь за это расстрелян дважды.
Раннее утро, с небес моросит вода,
Стой и не спрашивай, что ты такого сделал.
Если всю жизнь ты привык ожидать суда,
Просто молчи и жди своего расстрела.
Лязгнут затворы, а ты продолжай молчать,
Слушай, как делят твои сапоги солдаты.
Подан сигнал, осталось недолго ждать,
Пуля ни в чем не виновата.
Ты не готов, но ведь ты никогда не готов
К штурму небес, покорению дальних высей.
Здесь твое место, в ряду безымянных крестов
Тех, от кого ничего не зависит.
Может быть, ты бы гордился своей судьбой,
Может, носил ордена и другое имя,
Может быть, все разрешится само собой,
Может быть, пуля ударит мимо.
Залпом взлетит воронье с ледяной земли…
Это уже никого не должно тревожить.
Поздно кричать о свободе. Солдаты, пли!
Ты ничего изменить не можешь.
Виктория Маландина
(20 лет, Донецк)
Я наш весёлый век приемлю,
Хоть он кощунственно суров:
Мы камнем покрываем землю,
Что стала матерью ветров,
Дышала, бредила травою,
Скрывавшей вольный бег коня.
Мне б увидать её живою,
Какой бывала до меня!