Конечно, он понимал, что при существовании двух сверхдержав Франция не может достичь силового превосходства в мире. На страницах сборника документов де Голля «Письма, заметки и дневники» содержится его рассуждение: «Независимость не требует беспредельного могущества». Для него величие заключалось прежде всего в высоком авторитете Франции, основанном на самостоятельности внешней политики. Опровергая многочисленные обвинения в национализме и шовинизме, де Голль писал: «Что такое независимость? Это, безусловно, не самоизоляция, не узко понятый национализм. Страна может быть частью такого альянса, как Атлантический, и при этом оставаться независимой. Страна может быть частью такого экономического объединения, как „Общий рынок“, или такого политического союза, как объединенная Европа, создать которую мы стремимся, и остаться независимой. Быть независимой страной — значит не быть подчиненной иностранной державе». Таким образом, средством достижения величия Франции служили ее независимость от сверхдержав и проведение собственной независимой внешней политики. Де Голль стремился к преодолению «холодной войны» между странами Восточной и Западной Европы, так как разрядка открывала путь к общеевропейскому согласию и Франция здесь становилась «организатором» сотрудничества всех стран Европы и «глашатаем мира».
«Франция очутилась в исключительном положении, — писал де Голль в „Мемуарах надежд“, — …если существует голос, который может быть услышан, если существуют действия, могущие стать эффективными для того, чтобы установить порядок вместо „холодной войны“, то это могут быть только голос и действия Франции. Но при условии, что это будет только ее собственный голос и что ее руки будут свободными».
События последних лет показали, что современная Франция наследует такой внешнеполитический аспект доктрины де Голля, как свобода в принятии внешнеполитических решений. Рискуя оказаться в центре международного скандала и резко ухудшить отношения с США, Франция вместе с государствами-единомышленниками, в том числе Россией, выступила, в частности, против открытой вооруженной агрессии США в Ираке, призвав решить кризис в рамках Устава ООН. Примечательно, что Ширак занял более последовательную позицию, чем президент России, который, для вида повысив голос на Буша-младшего, дипломатично перевел проблему на последствия гуманитарной катастрофы и роль ООН в ее решении.
Проблемы своей страны де Голль переживал наравне с европейскими проблемами: «Пусть Франция будет Францией, Европа будет Европой». Государства Западной Европы, по де Голлю, должны были тесно сотрудничать друг с другом без создания наднациональных институтов и потери национальной самобытности. Такую интеграцию де Голль охарактеризовал четким лозунгом «Европа Отечеств».
Сотрудничество всей Европы, по теории де Голля, означало сотрудничество государств исходя из национальных интересов каждого. В этом де Голль видел средство противостояния влиянию США. В тесно интегрированной Европе с наднациональными институтами де Голль видел опасность попадания ее в зависимость от более сильного экономически и политически государства: «Если это не будет Европа народов, если она будет отдана в распоряжение технократическим институтам, более или менее интегрированным, то получится узко техническое начинание без размаха и без будущего. А воспользуются этим американцы, чтобы навязать нам свою гегемонию. Европа должна быть не-за-ви-си-мой. Вот в чем моя политика».
Проект «Европа Отечеств» был выработан по де-голлевским тезисам после первой конференции глав шести государств, входивших в Общий рынок в феврале 1961 г. Однако государства — члены «шестерки» не приняли эту теорию интеграции. Одной из причин ее провала явилась позиция большинства партнеров Франции, которые признавали роль Америки и НАТО в европейской обороне, в то время как «Европой Отечеств» де Голль стремился дистанцировать Западную Европу от США. Он отразил свое негодование по этому поводу в мемуарах: «Если западные страны Старого Света будут подчиняться Новому Свету, Европа никогда не станет европейской и тем более не сможет воссоединить свои Восток и Запад». По его мнению, «холодная война» и, следовательно, европейский раскол являются серьезным препятствием для интеграции стран Западной Европы по «европейскому пути», так как, отдавая предпочтение защите со стороны США, они втягиваются в интеграцию атлантическую, чуждую интересам Франции. Определяя направления внешнеполитической стратегии Франции, де Голль отмечал: «Речь идёт не о том, чтобы разрывать с американцами, а о том, чтобы строить Европу независимо от них».