Убедившись в том, что из всех стран Западной Европы только Франция стремится к ограничению влияния США, де Голль видит ее единственным западноевропейским государством, способным отстаивать непосредственно европейские интересы и создать новый путь развития Европы: «Мы всегда хотели независимой Европы, Европы, остающейся собой, которая обеспечивает себя сама, которая не идет на буксире англо-американцев. Мы не хотели смерти Европы, мы были единственными, кто хотел, чтобы она жила».
Современные ортодоксальные голлисты являются противниками интеграции Европы, в которой видят растворение национальной идентичности государств — членов ЕС. Так, общество «Презанс-Фиделите-Голлист» открыто заявляет, что «во имя требования современности и „святой глобализации“ нам предложили закрыть глаза на будущее Франции и наблюдать ее растворение в Европе; не в Европе наций, уважаемых в своей идентичности, но в Европе регионов федерального и наднационального характера». Конечно, нынешнего президента Франции Жака Ширака, провозгласившего в свое время приверженность голлистским принципам, нельзя назвать голлистом в полном значении этого слова, но недавнее его заявление о более тесном сотрудничестве ФРГ, Англии и Франции в рамках ЕС (интеграции в интеграции) свидетельствует о том, что с помощью сильных партнеров Франция, которая и так находилась в локомотиве европейского единства, желает занять более высокое место в Союзе.
Другая формула, отображающая взгляд де Голля — «Европейская Европа». 29 июля 1963 г. на пресс-конференции он заявил: «Франция хочет быть Францией в Европе, которая должна быть европейской». В этой формуле заключался глубинный смысл отделения европейского мира от англосаксонского, который, по де Голлю, представляют Англия и США. Западноевропейское сообщество, по его мнению, было средством, «чтобы некоторые другие страны, прежде всего Великобритания, перестали увлекать за собой Запад к атлантической системе, несовместимой с возможностями европейской Европы…». Великобританию де Голль традиционно относил к англосаксонскому лагерю и упорно препятствовал ее вступлению в «Общий рынок». Здесь сказывались уроки Второй мировой войны, когда де Голлю как руководителю движения «Свободная Франция» приходилось отстаивать интересы своей страны перед своими западными союзниками. Высказывание Уинстона Черчилля, что, если придется выбирать «между Европой и морем», он выберет море, и его действия сформировали у де Голля представление, что Англия — «троянский конь» США. Поэтому, когда Англия поднимала вопрос о своем вступлении в «Общий рынок», де-голлевская Франция голосовала против. В «Общий рынок» Англия вошла лишь при следующем президенте Франции, Ж. Помпиду, в 1973 г.
Третья формула — «Европа от Атлантики до Урала» — самая ранняя. Еще до прихода к власти де Голль заявил: «Я уверен, что если поставленная на ноги и правильно руководимая Франция возложит на себя инициативу призвать Европу к объединению, то вся атмосфера в Европе от Атлантики до Урала изменится и все люди как здесь, так и за „железным занавесом“ почувствуют это». Де Голль всегда видел Европу целостной и не хотел признавать ее раскола. Ставка на общеевропейский фактор — одна из основных черт его политики, несшая в себе тенденцию к разрядке. В понимании же де Голля Советский Союз никогда не переставал быть частью Европы.
Де-голлевская формула разрядки «Европа от Атлантики до Урала» была воспринята в Советском Союзе по-иному, чем смысл, который хотел придать ей де Голль. В ней усмотрели цель «либерализации», «размягчения» режима в социалистических государствах Восточной Европы. Кроме того, советское руководство насторожили ее географические рамки, которые «разделяли» территорию СССР. Известным историком-франковедом М. Ц. Арзаканян в архиве внешней политики РФ была найдена любопытная записка, переданная 20 сентября 1962 г. послу Франции в СССР Морису Дежану, в которой говорилось: «Если допустить, что в выступлениях Президента Французской республики речь идет об организации сотрудничества всех европейских государств в интересах „мира и прогресса от Атлантического океана до Урала“, тогда возникает вопрос, почему же в этих выступлениях говорится об СССР не как о государстве в целом, а лишь о части территории Советского Союза, а именно о территории до Урала?» (1). Хрущев писал об этой формуле: «Что такое Европа до Урала?…Мы, например, хотели бы, чтобы вся Европа от Урала до западных границ стала социалистической… Западные политические деятели имели в виду то же самое, только наоборот, на основе капитализма» (2). Многозначность и политическая размытость формулы позволяли трактовать ее по-разному.