По мере улучшения франко-советских отношений, когда зазвучали слова о том, что Франция и СССР должны встать в авангарде европейской разрядки, советское руководство более объективно восприняло формулу «Европа от Атлантики до Урала». Пиком потепления франко-советских отношений явился исторический визит де Голля в СССР с 20 по 30 июня 1966 г.
Следует отметить, что впервые де Голль посетил СССР (как глава Временного правительства Франции) ещё в годы Второй мировой войны. В 1944 году он проделал сложный путь в Москву, чтобы встретиться со Сталиным и заключить Договор о союзе и взаимной помощи. В беседе с главой Советского государства де Голль подчеркнул: «…французы знают… что именно Советская Россия сыграла главную роль в их освобождении». Тем самым он намекнул, что советские войска были способны освободить Европу, даже если бы не открылся Второй фронт. Оставаясь антикоммунистом, де Голль высоко оценивал роль Сталина, подмечая, что в годы войны он «старался выступать не столько как представитель режима, сколько как вождь извечной Руси». Существует версия, что в ходе визита в СССР в 1966 году президент Франции де Голль выразил желание посетить могилу Сталина у Кремлевской стены и несколько минут молча стоял перед ней, взяв под козырек, отдавая дань уважения великому союзнику по антифашистской борьбе.
Одним из основных вопросов, обсуждавшихся между де Голлем и советским руководством 21 июня 1966 г., явился вопрос о роли США в деле урегулирования европейских проблем. Впервые Брежнев высказал мысль о созыве общеевропейской конференции, в которой, как он считал, США участвовать не будут. Де Голль же, в свою очередь, говорил, что нельзя изолировать полностью США от решения европейских вопросов, так как «…они участвовали в войне и имеют определенные права в отношении Германии». Корреспондент агентства Франс пресс Бернар Тесолен телеграфировал из Москвы 22 июня 1966 г., что генерал де Голль «считает, что конференция, основанная на том принципе, что Соединенные Штаты не заинтересованы в безопасности Европы, не имела бы шансов на поддержку со стороны Англии или некоторых других западноевропейских стран» (5). Здесь выражалась мысль, что участие США в общеевропейской конференции необходимо, учитывая их сильное политическое влияние на многие западноевропейские государства, в частности Англию и ФРГ. Изоляция США от участия в конференции означала бы протест этих государств и вероятность того, что через них Соединенные Штаты могли внести дестабилизацию в процесс решения европейских проблем.
Однако де Голль в беседе с советским руководством тут же сделал акцент на том, что роль США в деле урегулирования ситуации в Европе вторична: «Если европейцы договорятся между собой, то почему бы в итоге и США не пойти на соглашение и не удовлетвориться этим?».
Таким образом, позиция СССР относительно участия США в возможной конференции заключалась в тот момент в изоляции американцев. Де Голль также признавал первостепенность урегулирования европейских проблем самими европейцами, но считал, что США должны участвовать в соответствующей конференции и учесть мнение европейцев. Во время первой дискуссии стороны обменялись мнениями относительно европейских проблем и выявили расхождения и общие позиции с целью учитывать их при дальнейшем политическом сотрудничестве.
Важное место в беседах де Голля с советским руководством заняло обсуждение советско-американских отношений. На критику Брежневым политики президента США Линдона Джонсона, которая, по его словам, «более опасна, чем политика „холодной войны“, проводившаяся Даллесом», де Голль заметил, что «соперничество между СССР и США неизбежно, так как Советский Союз — это огромная, мощная, высокоразвитая страна. Это соперничество является историческим фактом, существующим в силу природы вещей» (6). Де Голль также выразил свою озабоченность и негативное отношение к действиям США во Вьетнаме, но вместе с тем не стал критиковать администрацию Джонсона так же резко, как советское руководство. При анализе источников переговоров создается впечатление, что, говоря о европейской безопасности и войне США во Вьетнаме, советское руководство стремилось поставить во главу угла критику гегемонистских устремлений Америки и добиться твердого согласия де Голля с этим. Однако президент Франции, почти всегда высказывавшийся за необходимость ослабления влияния США в мире, не стал говорить об этом в ходе визита в СССР и даже в критике агрессии США в Юго-Восточной Азии не квалифицировал США как «агрессора», как это сделало советское руководство.