Мы помолчали.
К нашей скамеечке подошли две женщины с детскими колясками. Они присели и стали о чём-то говорить, покачивая свои коляски. Изредка ребятишки что-то бормотали, матери давали им погремушку или соску, и они замолкали.
Николай Алексеевич смотрел на коляски. Лицо его осветилось радостью.
— Вот растёт смена. Не дай Бог им испытать, что нам пережить пришлось.
Мы попрощались и медленно пошли: он на станцию, а я к своему дому.
Я шёл по аллее между вечнозелёными стройными туями, осеннее солнце ласково грело лицо, после бани было свежо, легко дышалось. Да, думал я, судьба словно испытывает русских людей на прочность, а наш народ всё одолевает, одолеет, видно, и все будущие невзгоды.
ОЧЕРК И ПУБЛИЦИСТИКА
Александр Казинцев
МЕНЕДЖЕР ДИКОГО ПОЛЯ
Часть III
ТАКТИКА НАБЕГА
Изгонщики
Распяленные мундштуками, хватающие воздух рты. Выгнутые, со вздувшимися жилами шеи. Вытянутые в струнку, «звенящие», как говорят лошадники, корпуса. Разноцветные жокеи, ставящие скакунов на повод, собирающие их, чтобы мощным махом послать вперед.
3 июля 2004 года. Московский ипподром. Скачки на Кубок президента.
Корреспондент светской хроники взахлеб расписывает новую для постсоветской России затею. «В VIP-зоне было весело. Господа поедали фрукты и фланировали между столами. Разносили маленькие угощения — сыр, обернутый перцем, мусс из авокадо с икрой и тарталетки» («Известия», 5.07.2004).
Перечислив гастрономические изыски, журналист нацеливается на главное действующее лицо: «Владимир Владимирович вместе с президентами стран СНГ сидел в шатре у кромки поля. В той зоне особенно эффектно гляделась супруга Саакашвили в ярком зеленом брючном костюме, украшенном цветком, и в лакированных туфлях. А самый оригинальный в этом шатре головной убор — розовый тюрбан с зеленым декором от Ирины Гафиной — принадлежал супруге губернатора Тверской области Алле Зелениной».
Не обойден вниманием и устроитель торжества — известный крестьянский заступник сельхозминистр Алексей Гордеев. Щелкопер запечатлел даже его разговор с коллегами: «…Тихо пожурил своего советника, директора НИИ „Агроприбор“ Юрия Юнаева, за нарушение этикета (тот пришел в светлом костюме, но пренебрег галстуком). „Какой сегодня день?! — вопросом на вопрос ответил советник. — Суббота, Шаббат, а какой в Шаббат галстук?!“.
Признаюсь, мне неведомо, почему Шаббат и галстук несовместимы. Но, видимо, министр, а заодно и корреспондент всё поняли без дополнительных пояснений. Еще бы: на ипподроме веселились с в о и.
В довершение читателям предлагают полюбоваться на фото — все из той же VIP-зоны: губернатор, а в недавнем прошлом, как пишут газеты („МК“, 9.06.2004), знаменитый мафиози, вместе с дамой в умопомрачительной шляпке. В разительном контрасте с головным убором лицо новоявленной госпожи — мясистое, простоватое.
А накануне — 2 июля — в центре Москвы кипели другие страсти. На заседании Госсовета рассматривали Закон 122. Теперь его называют печально знаменитым, но тогда документ представляли как образцовый. „Модель оптимальна“, — витийствовал Герман Греф („Независимая газета“, 1.07.2004). Один только волгоградский губернатор Николай Максюта обратился с предложением к президенту: подумать о социальных последствиях и отложить принятие. Владимир Владимирович не удостоил ответом.
В тот же день Государственная Дума приняла закон в первом чтении. „За“ проголосовали 296 депутатов. 283 голоса дала фракция „Единая Россия“, 11 подкинула ЛДПР („Независимая газета“, 5.07.2004). „Родина“ и КПРФ выступили против.
А под окнами Думы, на Охотном ряду, в это время мелькали флаги, трещал кумач поверженных транспарантов. Доблестный ОМОН, раз за разом упускавший главарей чеченских банд, наконец-то торжествовал. Избитые старики спешили укрыться в метро. Молодых нацболов с расквашенными носами, как дрова, кидали в „воронки“.