Тогда было больно смотреть, и невольно зажмуривались глаза от блеска огней, отраженных от сплошного золота орденов на мундирах почетных зрителей.
А когда у нас однажды погас свет в ночной сцене, контр-адмирал Иванов, как опытный осветитель, подсвечивал лица актеров своим карманным фонариком.
Играли и на площадках, составленных из обеденных столов, которые «гуляли» под ногами. Играли и при свете керосиновых ламп, когда вставала угроза срыва спектакля из-за потухшего электричества. Играли при холоде в два градуса, когда воздух, вылетавший изо рта, тут же превращался в клубы белого пара и перед актерами маячили как бы белые рупоры. А Наташу Ткачеву, играющую в кружевном капотике с обнаженной шеей и руками, согревал только ее неиссякаемый темперамент.
Играли часто сразу же после переезда на боте по Баренцеву морю после так называемой морской «травли», когда свет был не мил и когда еще и на спектакле Наташе казалось, что партнеры ходят вверх ногами. А за кулисами мы стояли с пузырьком нашатырного спирта, чтобы она пришла в себя.
Но я не сказала бы, что все эти неожиданности мешали спектаклю (портили его) — наоборот, они вносили тот необходимый момент экспромта в наш комедийный спектакль, без которого было бы трудно его сохранить и даже вредно играть его ежедневно, а то и дважды в день.
Иногда происходили совершеннейшие курьезы. Так, на одном, кстати сказать, самом ответственном спектакле (и самом сумасшедшем по количеству «накладок»), как нарочно, после «драки» между двумя героями сломался стол. А он игровой, его необходимо было поставить на ножки, так как за ним шла дальше большая сцена. И вот Ирина Шаляпина, игравшая горничную, обнаружив эту поломку, решила чинить стол своими кулаками на глазах у зрителей. И вот была невероятная пауза — Ирина Федоровна три минуты сколачивала стол. И что вы думаете? Это не было похоже ни на «накладку», ни на случайность — это приняли как необходимую сцену. Три минуты зал грохотал. Когда я прибежала из-за кулис на этот «грохот», я была в ужасе: действие пьесы приостановлено, а Ирина Федоровна занимается столярным ремеслом. Я даже заподозрила ее в том, что она нарочно долго не исправляет стол — настолько был силен успех, что ей не хотелось прекращать починку.
Или еще пример. Когда к концу поездки у нас стало не хватать парикмахерского лака и пришлось слабо наклеивать баки, так что они у Костомолоцкого почти ежедневно во время сцены драки отлетали, тогда приходилось оправдывать эту «накладку», и актёр кричал: «Он вырвал у меня мои последние волосы!» Это тоже имело успех. Костомолоцкому так это понравилось, что на некоторое время это стало классическим трюком спектакля.
Много было таких неожиданных нелепостей, которые в каком-нибудь другом спектакле, например у Горького или Чехова, испортили бы все дело, а здесь они вносили приятную ноту экспромта, импровизации в этот эксцентрический и веселый спектакль.
Благодаря этому, может быть, спектакль не потерял своей свежести и молодости, и, вернувшись в Москву, мы его долго и с неизменным успехом играли уже на столичной сцене…
На протяжении всей поездки по Северному военно-морскому флоту нас сопровождала песня композитора Е. Жарковского и поэта Н. Букина — она вдохновляла нас, окрыляла, и до сих пор при звуках этой мелодии в моей душе и памяти снова воскресают прекрасные и счастливые дни нашей фронтовой поездки:
Перелистаем некоторые страницы газет, журналов, книг середины и конца прошлого века.
Ежедневная фронтовая газета Северного флота от 15 марта 1945 года, № 64. Первая страница. Над заголовком «КРАСНОФЛОТЕЦ» — девиз: «Смерть немецким оккупантам!» Слева — передовица: «Службу нести строго по уставу». Справа — фотография Героя Советского Союза майора Г. В. Павлова. В центре — рецензия: «Театр Моссовета у североморцев»:
«…Сейчас на флоте находится… бригада театра. В ее репертуаре, кроме концертной программы и литературного вечера „Пушкин — Лермонтов“, комедия-водевиль английского драматурга Арчибальда Морриссона „Убийца мистера Паркера“. Жизнерадостный, проникнутый подлинной комедийностью, спектакль остро и изобретательно поставлен молодым режиссером М. Турчинович…».