В западноевропейском сознании в последние годы растет понимание угроз глобализации. Плавильный котел этносов не срабатывает. Неудачи в политике ассимиляции и интеграции 15 миллионов недавно прибывших мусульман развеяли вековую иллюзию о полном превосходстве западной цивилизации, которой прочили стать всемирной. Успехи стран Азии ставят под сомнение европейскую эгоцентристскую концепцию единства истории. Европейцы стали понимать, что глобализация — по американским рецептам — зашла слишком далеко. Нет сожалений только у вооруженных до зубов англосаксов. Эти баловни новой истории по-прежнему упрощают Восток, не желают видеть богатство, нравственную полноту и утонченность культур народов Востока. Он для них статичен и подражателен. Не хотят глобализаторы признать, что успехи Японии, Китая, Малайзии и прочих экономических тигров коренятся в том, что они отбросили американскую модель, выбрали свой путь, следовали своим национально-религиозным принципам хозяйствования. Это важное обстоятельство отмечено в содержательной статье Валерия Андреева****. Простая, кажется, мысль, но она недоступна пониманию тех, кто рулит российской экономической политикой. Им все кажется, что надо только следовать примеру Запада, копировать Америку, и тогда несомненно придет успех, экономика удвоится и расцветет.
Российские эпигоны англосаксонского либерализма запрограммированы на безальтернативность американской модели. Это «железная леди» Тэтчер вбила им в голову чеканный лозунг неолиберализма: «другого пути нет» (there is no alternative). Появилась даже аббревиатура этой железобетонной «аксиомы» — TNA. У глобализаторов наготове довод: посмотрите, как хиреют «закрытые» страны — Северная Корея, Бирма, Куба, Иран, Белоруссия и т. д. И как процветают Южная Корея, Мексика, Арабские Эмираты, Саудовская Аравия — все, кто выбрал американскую модель. Аргумент негодный. Во-первых, потому что «закрыли» эти страны сами США, объявив им блокаду, и тем не менее они все-таки выживают, не сдаются, многие уже полстолетия. Во-вторых, Иран и Белоруссия, например, показывают лучшие результаты, чем либеральная Россия. Белоруссия в одиночку справляется с последствиями Чернобыля, не имея ни нефти, ни газа, никаких природных ископаемых. Только ум и воодушевленность замечательного народа. Народа, который многократно в истории отстаивал свою независимость.
«Аксиома TNA» не подтверждается, если более внимательно присмотреться к тому, как добились успеха экономики Японии, стран ЮВА, наконец, Китая. Япония являла миру чудеса в экономике как раз до 90-х годов, когда последовательно воплощала свою японскую модель, которую успешно приспособили к своим условиям Южная Корея, страны Юго-Восточной Азии, Китай. Эта модель строится на защите государством национальных производителей, на разумном протекционизме, на стимулировании развития высоких технологий и наукоемкой продукции, на ее экспорте, на мобилизации внутренних сбережений, что даёт возможность обеспечить целенаправленные капиталовложения, на защите от транснациональных корпораций и в первую очередь на защите своей финансовой и банковской системы.
В России делается все в точности наоборот, за немногими исключениями. Не потому ли мы все 15 лет не можем подняться? И не потому ли Вашингтон, воспользовавшись азиатским кризисом 1997 г., потребовал от Японии отказаться от своей модели? Надо четко понимать, что это было одно из сражений либеральной Америки в мировой войне против социально ориентированных государств. Вашингтон не терпит никаких смешанных экономик, никаких отступлений от рыночного «естественного отбора», никаких национальных особенностей, никаких национальных духовных общностей. Ему удалось взломать автономную банковскую систему Японии. С тех пор Япония, которой еще в начале 90-х годов прочили лидерство в мировой экономике, находится в стагнации.
В этой связи возникает вопрос к нашим политикам: почему они так неразумно, с маху открыли российские рынки, наполнив их товарами, завезенными со всех концов света? Почти все они могут быть произведены в России — дешевле и даже лучше. Идет разорение национальной промышленности, которая могла бы дать работу миллионам наших граждан, повысить покупательную способность населения так, чтобы заработал мотор внутреннего рынка и внутренних производственных инвестиций в мелкие и средние предприятия. Вместо этого страна тратит нефтедоллары на импортные товары, цены на которые приближаются к мировым.