Когда вы решаете этот вопрос для себя, задумайтесь: важна ли для вас Победа ваших отцов? Что, на ваш взгляд, выражает суть Второй мировой воины — памятник советскому солдату-освободителю с немецкой девочкой на руках или мемориал холокоста — гигантское скопление бетонных плит в центре Берлина? Первый путь ведет к духовному единению Востока, второй — к расколу Востока и покорению Украины.
Тем, кто хочет идти вторым путем, скажем словами вашего и нашего товарища, видного украинского физика и философа Николая Васильевича Кравчука: «Не пора ли признать как реально существующую „проблему незалежности та самостийности Галичини“? И начать решать ее, не откладывая в долгий ящик!» («Мифы смутного времени», стр. 83, Киев, 2005).
Быть за Восток — это не значит «быть против Запада». Это — быть против агрессии, идущей с Запада. Эту агрессивную силу сегодня организуют Соединенные Штаты, а ее идеологическое окормление выполняют сионизм и его сиамский близнец, холокостизм, вера в исключительную значимость гибели евреев. На этой неделе эта сила потерпела поражение, когда народы Франции и Голландии проголосовали против конституции Европы. Эта конституция поставила бы армии Европы под контроль HАТО, то есть под американо-израильский контроль. Израиль — даже не член НАТО, но на этой неделе впервые израильские парламентарии стали частью парламентского союза НАТО. Те, кто хотят ввести Украину в НАТО, собираются подчинить ее силам сионизма.
Наши враги пытаются соблазнить Украину, как они пытаются соблазнить Турцию, призраком вступления в Европейское сообщество: мол, сначала в НАТО, а потом и в ЕС. Это нереальная затея, пустой соблазн, как показало голосование. Судьба Украины лежит на Востоке, в союзе с Россией и Белоруссией, с Турцией и арабским миром, в сердце которого — Палестина. Недаром Киев лежит на пересечении линий, соединяющих Москву и Стамбул, Минск и Иерусалим. Дружба с Западной Европой нужна, но при условии, что Украина знает: её дом — на Востоке. Западная Европа, когда она освободится от американо-израильского контроля, может стать хорошим соседом, но об этом можно будет говорить, лишь когда Андромеда вспомнит о Персее-освободителе.
Сергей Кара-Мурза
КРАСНАЯ АРМИЯ — ЧАСТЬ НАРОДА И ЧАСТЬ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
22 июня 1941 г. Германия и ее сателлиты начали войну против СССР. Это была война нового типа, какой не знала Россия — тотальная война на уничтожение. Декларированные цели войны были полностью подтверждены практикой. Речь шла о ликвидации СССР как цивилизации и как страны, о порабощении (в буквальном смысле) ее народов и истреблении значительной части населения. Идея геноцида претворялась в жизнь на оккупированных территориях с удивительным хладнокровием1.
На эту войну СССР ответил Отечественной войной. Это было столкновение цивилизаций с крайним напряжением сил. Война закончилась полным разгромом агрессоров примерно с равными потерями в живой силе СССР и Германии (1,3:1). Эта война была главным, полным и беспристрастным экзаменом всей советской государственности.
В этой статье речь идет о Красной армии, которая вела Отечественную войну непосредственно на поле боя. Армия — особая ипостась народа, в ней отражены важнейшие черты общества, которое ее породило и лелеет. Старшие поколения, пережившие войну, чувствовали свою армию, но плохо знали и понимали ее сущность (как и вообще «не знали общества, в котором живем»). Сейчас, когда целью военной реформы в РФ является искоренение именно сущности той армии, изменение ее «культурного генотипа», ликвидация нашей общей безграмотности стала срочной общенародной задачей. Что будет сломано в нашей культуре и в нашем народе, если будет кардинально заменена одна из его важнейших ипостасей? Об этом не говорят, а ведь именно это — главное.
Пониманию истории и современного состояния общества помогает изучение тех больших технико-социальных систем, на которых базируется жизнеустройство народа. Эти системы служат институциональными матрицами общества2. Сложившись в зависимости от природной среды, культуры данного общества, доступности ресурсов и конкретного исторического выбора, такие системы действительно становятся матрицами, на которых воспроизводится данное общество. Переплетаясь друг с другом, эти матрицы «держат» страну и культуру и более или менее жестко задают то пространство, в котором страна существует и развивается. Складываясь исторически, а не логически, институциональные матрицы обладают большой инерцией, так что замена их на другие, даже действительно более совершенные, всегда требует больших затрат, а может повести и к катастрофическим потерям.