В чём-то он был прав – все они сами выбрали свой путь и жизнь на границе. Их никто не держит, всегда можно уволиться и вернуться вглубь страны. Там, где нет стычек с сумеречными, там, где нет деревянных ящиков, увозимых на тележках по несколько штук.
Я поставила размашистую роспись, которая тут же засветилась. Георг взял перо из моих рук.
- Ну что ж. Благодарен за вашу помощь в эти месяцы. Оплата поступит на ваши счета в банке. Успехов в академии.
- Спасибо. Спокойных дней вам.
Мужчина покивал головой и отвернулся к карте.
Держась за руки, в молчании доехали до вокзала. В городке было оживлённо, люди шли по своим делам. Открылись лавки и кафе.
- Надо же, так и не получилось сюда выбраться за всё время практики. – Георг осмотрелся по сторонам. – Тут спокойно.
- Почему нет, сюда не доходят сумеречные. А если и появляются, то стража справляется.
Протяжный гудок сообщил о том, что нам пора.
- Зато я теперь понимаю, почему выпускные курсы возвращаются с практики такие задумчивые. – Сказал парень, усаживаясь на своё место в поезде.
- Да уж. – Прислонила голову ему на плечо.
И правда есть над чем поразмыслить. С одной стороны, я хотела остаться, защищать тех людей в деревне и не позволять сумеречным пройти вглубь. С другой стороны, понимала, что без знаков стихий никто меня не возьмёт на службу.
- Всё хорошо?
Георг прикоснулся ладонью к моей щеке.
- Да. Но… как-то муторно на душе.
- Сейчас от нас требуется закончить академию и получить знаки. А потом. Потом мы решим, что делать. Да?
Кивнула. Было грустно. Я не представляла, как мне снова настроится на жизнь в академии. Вспомнила прошлый год, когда выпускники стояли в коридорах и как будто замирали, что-то обдумывая. Потом отмирали, шли дальше в аудитории или по своим делам. К середине года это проходило, они становились обычными студентами с учебными проблемами.
На территории первым мы увидели тиссера Гила и повинуясь порыву, я ударила его в лицо. Георг тут же обхватил меня и закрыл от тренера.
- Вы знали? Знали, да?
Мужчина усмехнулся.
- А ты, Лавинь, когда поступала, думала, что будешь ходить и цветочки собирать? Вы пришли учиться защищать границу.
- Но почему не предупредили о том, что…
- О чём? Что там смерть? Кровь? Сумеречные твари? Я говорил о том, что вас ожидает. Вы тренировались постоянно для чего? Просто чтобы время занять? Ни один мой рассказ не дал вам ни малейшего представления, верно? Только реальность показала, как это – быть боевым стихийником.
Он говорил правду. Все мы на тренировках больше думали о том, когда она закончится и мы сможем уйти. О том какой он изверг и не знает жалости. Но оказалось, что сумеречные тоже не знают жалости. Они нападают, чтобы разорвать и двигаться дальше.
- Так скажите мне, тисс Фирэ, готовы ли пройти этот путь до конца?
Я посмотрела на Георга, который ждал моего ответа, потом на тиссера Гила.
- Готова.
Эпилог 2
Мариика Павери
Проснулась от того, что по лицу провели рукой.
- Син. Я сплю.
- А мы нет, мама.
Открыла один глаз и посмотрела на хитрое лицо дочки. Она лежала поперёк отца, подставив руки под голову наблюдала за мной.
- Лавинь, солнце. Доброе утро.
- И тебе доблое утло, мамочка. Папа сказал мы сегодня пойдём в твою школу.
- Это он хорошо придумал, я сейчас ещё немного полежу. Приду в себя и начнём собираться.
Да, я назвала дочь в честь своей первой студентки. Когда они с Георгом вернулись с практики, это были как будто другие люди. Они стали заниматься ещё усерднее, а на моих уроках отдыхали. Я не спрашивала о том, что произошло на практике. Но понимала, что было не легко. Пару раз Син рассказывал истории из своей службы на границе и не было в них ни бравады, ни хвальбы. Это были сражения с жестокими и дикими существами.
На церемонии вручения знаков стихий я пыталась не плакать, но слёзы всё равно катились из глаз. Эти люди всё для себя решили. После получения документов, они собирались сразу ехать в Корфик и защищать границу. Было очень страшно за них.
Иногда задавалась вопросом, почему бы не пройти завесу насквозь и не вычистить всю от сумеречных. Тут же вспоминались слова Шута о том, что это нить, которая сшила мир вместе. Оставалось читать сводки и надеяться, что там не будет имени Лавинь или Георга Стонов.